Измаи́л (Исмаил) Никола́евич Базиле́вский родился 7 июля 1881 года в с. Ново-Макаровка Полянского (возможно Ново-Хоперского) уезда Воронежской губернии в семье псаломщика Николая Васильевича Базилевского. Всего в семье было семь детей: Измаил, Павел (служил дьяконом, скончался в 1919 г.), Григорий (1885–1937, служил священником, расстрелян), Николай, Любовь, Мария и Ольга.

Измаил Николаевич Базилевский окончил Воронежскую Духовную Семинарию примерно в 1901 г. С 1901 по 1909 год служил учителем сельской школы. В течение некоторого времени работал управляющим у помещика Резникова. Священный сан иерея принял в 1915 году. Служил: в селе Отскочное (Липецкая обл., Добринский р-н) 1915–1923 гг. и в селе Скорняково Воронежской (ныне Тамбовской) области, 1923–1930. В 1930 церковь была закрыта, после чего Измаил Николаевич поселился в Воронеже, на ул. Первомайская, дом 10, кв. 6. Начиная с 1930 г. работал счетоводом на заводе СКГ. С 1936 г. работал на разных работах — маляром, печником и т. д. Последнее место работы перед арестом — бухгалтер-калькулятор конторы Коопстройлес Облпотребсоюза.

Жена о. Измаила — Анна Николаевна. Дети — сын Александр (1907 г. рождения) и дочь Александра (1910 г. рождения).

Измаил Николаевич Базилевский был арестован в Воронеже 5 августа 1940 года.

17 сентября 1940 года Судебная Коллегия по уголовным делам Воронежского Облсуда в г. Воронеже, рассмотрела в закрытом заседании дело по обвинению Базилевского Измаила Николаевича, обвиняемого в преступлении, предусмотренном ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР.

Обвинение при осуждении — «антисемитизм, враждебно настроен к советской власти, среди своего окружения распространял контрреволюционную агитацию». Статья обвинения 58-10 ч.1 УК РСФСР.

«ПРИГОВОР: Базилевского И. Н. подвергнуть наказанию — лишению свободы с отбыванием в ИТЛ сроком на 10 лет и 5 последующих лет лишения гражданских прав.»

Приговор был подтвержден Верховным Судом РСФСР 7 октября 1940 г. И. Н. Базилевский виновным себя категорически не признал.

В марте 1941 священник Измаил Базилевский был этапирован в Карлаг.

Вторично арестован в Карлаге 31 августа 1941 года по обвинению в том, что «систематически в июле-августе 1941 г. среди заключенных высказывал контрреволюционные измышления клеветнического и пораженческого характера, восхвалял капиталистический строй». Подсудимый Базилевский вину в предъявленном обвинении не признал.

5 ноября 1941 года священник Измаил Базилевский подал в Верховный Суд Каз. ССР Кассационную жалобу, в которой, в частности, говорил, что «…мне никогда не приходило на мысль проводить к-р агитацию, никогда я не был настроен против советской власти. Показания свидетеля з/к Захарова, что будто бы я говорил, что в нашей стране нет порядка, но я этого ему не говорил, а говорил, что многие рабочие недобросовестно относятся к порученному им делу, портят и воруют материалы и что это сказывается на производстве. Высшую администрацию в этом я нисколько не обвинял, а только высказывал желание, чтобы изменить это ненормальное явление. Показания свидетеля з/к Барбинова о том, что я будто бы говорил, что армия немецкая вооружена не хуже нашей, я категорически отрицаю, так как всегда говорил, что если Гитлер пошел по дороге Наполеона, то ему предстоит такой же конец. Эти мои слова он извратил, хотя по своему образованию он имеет смутное представление о войне 1812 года. Со свидетелем Барбиновым у меня были столкновения на почве его недобросовестного отношения к порученному ему делу, где он продал 105 мешков [неразборчиво] осуждал его за это и сказал, что кому-то придется отвечать и страдать за эти мешки. [Но он на] мое замечание только рассмеялся и ничуть [неразборчиво] не раскаялся. … Прошу Верховный Суд обратить внимание на мою жалобу и назначить пересмотр дела, так как я себя виновным не считаю. На советской работе я за 10 лет никогда не имел ни одного взыскания, самым честным и добросовестным образом относился к порученной мне работе, поэтому прошу покорнейше удовлетворить мою просьбу. 5. ХІ. 41 г. Базилевский».

«Постоянная сессия Карагандинского Облсуда при Карлаге НКВД, в закрытом судебном заседании, в с. Долинка 4 ноября 1941 года, рассмотрев дело по обвинению Базилевского И. Н. ПРИГОВОРИЛА: БАЗИЛЕВСКОГО И. Н. по ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР признать виновным и подвергнуть высшей мере наказания — РАССТРЕЛУ».

После закрытого судебного заседания суда священник Базилевский И. Н., не согласившись с вынесенным приговором, подал кассационную жалобу в Верховный суд Казахской ССР, в которой полностью опровергал выдвинутые против него обвинения, и просил назначить пересмотр дела, но кассационная жалоба не повлияла на вынесенный приговор.

Приговор приведен в исполнение 17 ноября 1941 года. Место погребения неизвестно.

И. Н. Базилевский реабилитирован 19.05.1998 первым заместителем прокурора Карагандинской области (реабилитация по 1941 году).

Священномученик священник Измаил Базилевский (Измаил Карагандинский) канонизирован 20.08.2000 Архиерейским Собором Русской Православной Церкви по представлению Алматинской епархии.

Инок Киево-Печерского монастыря; о нем известно только то, что он был связан единомыслием и братской любовью с преподобным Паисием (XIV в.; память 19 июля/1 августа). Святые были неразлучны, жили в одной келлии, а после смерти были положены в один гроб. В настоящее время мощи их почивают в Дальних (Феодосиевых) пещерах.

Священноисповедник Николай Павлович Виноградов родился 4 ноября 1873 года в городе Клин Московской губернии и происходил из духовного звания.

Поступив в Московскую Духовную семинарию, он окончил ее в 1896 году по второму разряду. Затем до 1898 года преподавал в Прохоровской церковноприходской школе Подольского уезда. Женился. 17 апреля 1898 года определен священником в храм села Данилово Подольского уезда, освященного в честь Смоленской иконы Пресвятой Богородицы.

Село Данилово одно из старейших сел Домодедовской подмосковной волости. Первое упоминание о церкви в селе относится к XVII веку, а каменный храм, в котором служил священник Николай Виноградов, был построен в 1755 году.

Здесь отцу Николаю и его близким суждено было прожить 32 года. Здесь в семье Виноградовых в 1900 году родилась дочь – Надежда, в 1902 году сын – Николай, а в 1904 году вторая дочь – Людмила, здесь отцу Николаю дано было Богом понести нелегкий крест вдовства.

Молодой священник много потрудился на ниве церковного просвещения. В ноябре 1898 года, вскоре после рукоположения и назначения на приход, отец Николай открыл в селе Данилово школу грамоты, где и преподавал сам безвозмездно. В 1901 году школа была преобразована в церковноприходскую, и отец Николай был ее бессменным заведующим и законоучителем до 1918 года. Кроме того, в 1908-1911 годы отец Николай состоял заведующим Воскресенской церковноприходской школой, которая располагалась близ села Растуново, и преподавал детям Закон Божий в земской школе самого села Растуново с 1909 по 1917 год.

В 1915 году отец Николай был назначен помощником благочинного шестого округа Подольского уезда, а в 1916 году – благочинным того же округа, и это послушание проходил до 1917 года. А в 1919-1920 годах по назначению епархиального начальства временно заведовал благочинием. В 1920 году был избран собранием духовенства и мирян в совет благочиния и до 1923 года нес это послушание. В 1923 году отец Николай был назначен духовником шестого благочиннического округа.

За ревностное служение Церкви Христовой отец Николай был награжден многими церковными наградами, в том числе в 1921 году – наперсным крестом.

Как и все священнослужители того времени, отец Николай был лишен избирательных прав, а в феврале 1930 года раскулачен. Поскольку никакого имущества у него уже не было, его просто выгнали из дома, и после этого он жил в доме одного из своих прихожан.

В декабре 1929 года отец Николай понял, что власти хотят закрыть церковь, поэтому на престольный праздник – день памяти святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских – он обратился к верующим с проповедью, в которой сказал: «…настали тяжелые времена, без нашего согласия закрывают церкви». Прихожане решили бороться за свой храм. 10 марта состоялось общее собрание, на котором верующие пытались протестовать против закрытия храма. Но 17 марта сельсовет на своем собрании постановил: просить удалить духовенство (то есть отца Николая) из «данной местности».

Этим вопросом занялось ОГПУ. Были допрошены председатель сельсовета, заместитель председателя колхоза и другие лжесвидетели, которые дали необходимые показания об антисоветской деятельности священника.

В середине марта 1930 года был допрошен и отец Николай. Следователь интересовался церковными серебряными сосудами, найденными у священника во время описи имущества в конце января 1930 года. Отец Николай показал, что в августе 1926 года знакомый священник, отец Николай Калугин, при переезде с места на место оставил у него на хранение узелок с вещами. Причем он даже не знал, что в нем находится. Узелок он положил на божницу, «где он и пролежал до того момента, пока ко мне не пришли с описью имущества».

22 марта 1930 года отец Николай был арестован в административном отделе Михневского районного исполнительного комитета и 24 марта допрошен повторно. На этом допросе священник полностью подтвердил свои предыдущие показания и заметил, что «какой-либо антисоветской агитации я не вел». В этот же день уполномоченный ОГПУ постановил избрать мерой пресечения – содержание под стражей в Серпуховском исправтруддоме. 19 апреля было сформулировано обвинительное заключение, в котором предъявлялось обвинение в антисоветской агитации, и 25 апреля 1930 года тройка ОГПУ приговорила священника Николая Виноградова к высылке в Северный край сроком на три года.

Еще не старый священник не выдержал тяжелых условий северной ссылки. 17 ноября 1931 года в Емецком районе Архангельской области священник Николай Виноградов умер и был погребен в безвестной могиле.

После ареста священника служба в храме перестала совершаться, двадцатка, необходимая для регистрации прихода, распалась, а в 1934 году постановлением Президиума Михневского районного исполнительного комитета от 14 марта храм был закрыт. Богослужение в храме возобновилось только в 2000 году.

Протоиерей Олег Митров

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии дополнительный том 3». Тверь, 2005 год, стр. 167-170.

Источник: fond.ru

Преподобный Никандр Городноезерский в начале XVII века основал пустынь на берегу озера Городно (в 47 верстах от города Боровичи, в 4-х верстах от погоста Шероховичей). Ранее на этом месте был Воскресенский монастырь. Когда он был основан, неизвестно, но в 1581 году в монастырской описи говорилось, что в 10 келлиях жило лишь 3 старца. Преподобный Никандр был погребен в возобновленной им обители. В храме упраздненной в 1764 году обители был придел во имя преподобного Никандра Городноезерского.

Преподобный Иоанникий Великий родился в Вифинии в 752 г. в селении Марикати. Родители его были бедны и не могли дать ему даже начального образования. С детства он должен был пасти домашний скот – единственное достояние семьи. Любовь к Богу и молитва всецело владели душой отрока Иоанникия. Часто, осенив стадо крестным знамением, он уходил в уединенное место и целый день молился, и ни вор, ни зверь не приближались к его стаду.

По приказу императора Льва IV (775–780) многочисленные послы собирали по городам и селениям лучших юношей страны на военную службу. В императорское войско был принят и юноша Иоанникий. Он заслужил своим добрым нравом любовь сотоварищей, но как храбрый воин был страшен врагам. Прослужил святой Иоанникий в императорском войске 6 лет. Был не раз награжден своими начальниками и императором. Но военная служба тяготила его, душа его жаждала подвигов и уединения. И Господь призвал Своего раба к Себе на служение.

Преподобный Иоанникий, отрекаясь от мира, намеревался сразу уйти в пустыню. Однако по совету опытных в монашеском делании старцев он еще два года прожил в монастыре. Здесь святой привыкал к иноческому послушанию, к монашеским уставам и правилам, научился грамоте, выучил наизусть тридцать псалмов Давида. После этого по внушению Божию преподобный удалился в пустыню.

Три года пробыл он в глубоком уединении, лишь раз в месяц пастух приносил ему немного хлеба и воды. День и ночь проводил подвижник в молитвах и пении псалмов. После каждого стиха псалмопевца преподобный Иоанникий творил молитву, которую в несколько измененном виде хранит Православная Церковь до сих пор: "Упование мое Отец, прибежище мое Христос, покров мой Дух Святой". Случайно встретив своих бывших товарищей по военной службе, святой покинул пустыню и удалился в Контурийские горы.

Лишь через 12 лет подвижнической жизни отшельник принял монашеский постриг. Три года после пострижения провел святой в затворе, опутанный веригами, после чего отправился в Хелидон к великому постнику Георгию (память 21 февраля). Подвижники прожили вместе три года. За это время преподобный Иоанникий выучил всю Псалтирь. Достигнув глубокой старости, святой Иоанникий поселился в Антидиевой обители и пробыл там в затворе до своей кончины.

70 лет провел в подвигах преподобный Иоанникий и достиг высокого духовного совершенства. По милости Божией святой стяжал дар пророчества, как свидетельствовал ученик его Пахомий. Преподобный старец во время молитвы поднимался над землей. Однажды перешел разлившуюся в половодье реку. Святой мог сам становиться невидимым для людей и делать невидимыми других: так, однажды преподобный вывел из темницы пленных греков на глазах у многочисленной стражи. Яд и огонь, которыми хотели уничтожить святого завистники, не причиняли ему вреда, хищные звери не трогали его. Известно, что он освободил остров Фас от множества змей. Преподобный Иоанникий также спас юную монахиню, готовую покинуть монастырь ради замужества; он взял на себя мучившую девушку страсть, а сам постом и молитвой уничтожил вражеское нападение. Предузнав свою кончину, святой отошел ко Господу 4 ноября 846 года в возрасте 94-х лет.

Родился 14 марта 1884 года в Ярославле в семье коллежского секретаря при Ярославском губернском правлении, отец был дворянином. В шестилетнем возрасте мальчик лишился отца, и семья оказалась в тяжелом материальном положении. В школе Саша выделялся красивым голосом и хорошим музыкальным слухом. Благодаря этому он был принят в церковный хор, где получал по три рубля в месяц - по тогдашним временам неплохое подспорье для семьи.

По окончании городского училища поступил в Ярославскую духовную семинарию. До 1917 г. служил псаломщиком, позже принял сан диакона, служил в с. Рыбницы Большесольского (ныне Некрасовского) района, в 40 км от Ярославля.

Овдовел, на его руках осталось трое малолетних детей, и по особому разрешению Синода в марте 1917 г. он женился вторично на воспитательнице своих детей А. А. Пичугиной, происходившей из крестьянской семьи, они обвенчались в храме Христа Спасителя.

В 1929 году рукоположен в сан священника.

С 1930 года служил в с. Брейтово Ярославской области. По приезде в село сотрудники ОГПУ сразу отобрали вещи переехавшей семьи, включая одежду, белье и постельные принадлежности. В доме осталась одна табуретка и стопка книг. Спали на холодном полу. У о. Александра было четверо детей. Вскоре дети заболели пневмонией. Врачи отказались лечить детей священника, и два ребенка, 3 и 6 лет, умерли на Пасху. По воспоминаниям очевидцев, пасхальную заутреню о. Александр служил со слезами на глазах.

В середине 1930-х годов о. Александра перевели в с. Прозорово. Семья поселилась в церковной сторожке. Имущества не имели никакого, кроме фамильной библиотеки. Вскоре о. Александра выселили из сторожки, а книги с собой взять не разрешили. На его место поселили стрелка из Волголага, который книгами топил печь, пока не сжег все. За время служения в с. Прозорово семье пришлось сменить 13 квартир. Жили в большой нужде и трудах, за это время в семье родилось еще двое детей. В школе учителя издевались над "поповскими" детьми.

Знавшие о. Александра отзывались о нем как о человеке культурном, добропорядочном, скромном, доброжелательном. В селе батюшку уважали, многие крестьяне обращались к нему за советом и с разными просьбами. Если встречались люди нуждавшиеся больше него, отдавал последнее.

Родной брат о. Александра стал коммунистом. И он, и другие родственники настаивали на том, чтобы священник снял сан и перестал служить, ради сохранения жизни своей и своих детей. Но о. Александр был непреклонен, брату он говорил: "...Не будет у нас духовенства - некому будет бороться за праведность и чистоту душ человеческих, некому будет учить народ добру и справедливости, и люди погрязнут в грехах, невежестве. потеряют совсем трудолюбие, не станут совсем любить и уважать ближнего, и общественность будет спасаться от зла, страха, непримиримости... Это и заставляет меня до конца нести свой крест, не думая о последствиях".

Предчувствуя мученическую кончину, о. Александр подолгу молился по ночам, стоя на коленях перед иконами. Несколько раз его вызывали в с. Брейтово в НКВД и предлагали стать осведомителем, но он решительно отказывался. В 1937 г. на священника завели дело, за ним было установлено наблюдение. Работники сельсовета, местный руководитель Союза воинствующих безбожников и один из учителей подписали необходимый для ареста клеветнический донос на священника. Желая отсрочить арест, о. Александр старался избегать конфликтных ситуаций. Когда у него потребовали ключи от колокольни для снятия колоколов, он отдал их, не оказав никакого противодействия властям.

26 октября 1937 года о. Александр был арестован. Предлогом для ареста послужил разговор священника со счетоводом сельсовета по поводу завышенного налога на храм. О. Александра обвинили в антисоветской агитации, противодействию снятию церковных колоколов, возбуждении недовольства советской властью и колхозами, а также в том, что в проповедях своих он убеждал народ продолжать ходить в церковь.

До 6 ноября содержался в КПЗ при Брейтовском отделении УНКВД, затем переведен в тюрьму в Рыбинске. Несмотря на 3 недели жестоких пыток и побоев, о. Александр отверг обвинение в контрреволюционной пропаганде и никого не оговорил.

16 ноября 1937 года тройкой при УНКВД по Ярославской обл. был приговорен к расстрелу.

Расстрелян 17 ноября 1937 года в Рыбинске.

После ареста семью сразу же выгнали из дома, забрали скудное имущество. На руках матушки осталось четверо детей, старшему было 12 лет, младшему - год. Но односельчане тайно помогали семье священника, чем спасли ее от неминуемой гибели.

16 сентября 1959 года был реабилитирован президиумом Ярославского облсуда (по 1937 году репрессий).

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Использованные материалы

БД ПСТГУ "Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века"

Православная энциклопедия, т. 1, с. 479-480

Блаженный Симон Юрьевецкий родился в селе Братском Костромской области в благочестивой семье крестьян Родиона и Марии Шитовых. Во Святом Крещении он был назван Симоном в честь святого апостола Симона Зилота (память 10/23 мая). С юношеских лет Симон принял на себя особый подвиг юродства Христа ради и ушел из родительского дома в дремучие леса, около села Елнати.

Однажды елнатские поселяне увидели в лесу человека, изможденного, в одной рубахе, босого, который назвал им только свое имя – Симон, о нем сообщили местному священнику Иосифу, и тот взял блаженного в свой дом.

Святой Симон начал ходить по домам елнатских жителей и помогал им в исполнении самых трудных работ, но плату не брал. Несмотря на постоянные труды, он часть дня и ночи усердно молился, изнурял свое тело постом и любил посещать храм Божий. Зимой и летом он ходил только в льняной рубашке и босым, так что кожа его почернела, и спал на голом полу. Неразумные люди нередко жестоко били его. Блаженный кротко переносил все оскорбления и насмешки и не платил злом за зло, но молился за обидчиков, а себя постоянно укорял и называл «глупцом» и «несытой гортанью». 15 лет жил в Елнати блаженный Симон, а потом перешел в город Юрьевец-Поволжский. Любимым местом пребывания его там были церковные паперти, где он возносил горячие молитвы Богу. Особенно часто святой приходил в Богоявленский монастырь, где на паперти усердно молился перед иконой Пресвятой Богородицы.

Подвиг полного самоотречения, который очистил душу его, был угоден Богу, и он еще при жизни получил дар прозрения: многое предвидел и предсказывал будущее во славу Божию для врачевания недугов и нравственного исправления ближних.

Незадолго до своей кончины блаженный зашел в дом воеводы Феодора Петелина. Тот, не зная подвигов святого, раздраженный поведением Симона, в порыве гнева приказал слугам избить святого и бросить в подвал. Блаженный тяжело заболел. Чувствуя скорый отход из жизни земной в жизнь вечную, блаженный Симон призвал священника, исповедался, приобщился Святых Таин и предал Господу душу свою 4 ноября 1584 года (по другим источникам – в 1586 году).

Воевода раскаялся в своем согрешении. Весь город собрался на погребение святого. Тело его было погребено на территории Богоявленского монастыря. В 1619 году над могилой блаженного была построена церковь во имя Пресвятой Богородицы Одигитрии. В 1635 году игумен Богоявленского монастыря Дионисий доносил патриарху Иоасафу об исцелениях у мощей блаженного Симона. Патриарх благословил написать икону блаженного и совершать ему службу по общей Минее. В 1666 году блаженному Симону, Юрьевецкому чудотворцу, составлена особая служба. Дни его памяти – 4/17 ноября и 10/23 мая.

Преподобномученица Евгения родилась в 1892 году в селе Никиткино Егорьевского уезда Рязанской губернии в семье владельца небольшой бакалейной лавки Афанасия Лысова и в крещении была наречена Евдокией. Образование Евдокия получила в церковноприходской школе. В 1916 году скончались родители, обе ее сестры к этому времени вышли замуж и жили отдельно, и воспитанная в благочестии Евдокия решила посвятить свою жизнь служению Господу. Она продала домашнюю скотину, а доставшийся ей от родителей дом отдала сестре, получив от нее взамен небольшой домик, в котором она и устроила себе келью. Уже во время гонений от безбожных властей, окормляясь у одного из монахов в Богословском монастыре в Рязанской области, она была в 1926 году пострижена в монашество с именем Евгения. И когда монастырь был закрыт, она вернулась в родное село и стала прислуживать здесь при Покровской церкви.

В 1931 году были арестованы сестры Колычевского Казанского монастыря и заключены в тюрьму в Егорьевске. Сразу после их ареста верующими и монахинями закрытых монастырей, которых тогда много поселилось в Егорьевске, была организована им помощь продуктовыми передачами и вещами. С десяток монахинь круглосуточно дежурили неподалеку от тюрьмы, чтобы в тот момент, когда арестованных будут вести из тюрьмы на вокзал, успеть попрощаться с исповедницами. В конце концов, стало известно, что сестер Казанской обители будут перегонять этапом 12 июня. В этот день, начиная с 10 часов утра, у ворот тюрьмы стали собираться монахини, духовенство и верующие. Собралось всего около ста человек. Впоследствии один из свидетелей показал, что священники и монахини «повели агитацию среди городского населения о том, что советская власть повела политику окончательного уничтожения религии. Судят и высылают неповинных людей. Дня за три до отправки… монахинь организовали ночное дежурство у домзака, возле них группировались городские жители… среди которых монахини со слезами агитировали — надо терпеть, их угонят, нас скоро заберут».

Перед тем, как вывести из тюрьмы монахинь, когда на площади было уже довольно верующих, появились милиционеры, которые стали арестовывать собравшихся. Видя это, некоторые стали разбегаться. В последующие дни также были проведены аресты среди монахинь и верующих в Егорьевске и в ближайших селах.

Монахиня Евгения была арестована 25 июня 1931 года и препровождена в тюрьму в Егорьевске. Отвечая на вопросы следователя, она сказала: «После смерти родителей… стала вести монашескую жизнь, ходила и сейчас хожу в церковь, служу вместе со священником… и этой жизни держусь…»

Всего по этому делу было арестовано восемнадцать человек. 16 июля 1931 года тройка при ПП ОГПУ Московской области приговорила монахиню Евгению к трем годам ссылки в Казахстан, причем срок ссылки ей было отмерян с 12 июня, когда были арестованы на площади монахини.

В 1934 году по окончании срока ссылки монахиня Евгения вернулась на родину и поселилась в Егорьевске, куда вернулись из ссылок другие монахини и духовенство. Евгения стала помогать при храме святого благоверного князя Александра Невского. Монахини, послушницы и благочестивые женщины стали совершать уставные службы в домах; и в городах и по деревням стали образовываться небольшие монашеские общины. В доме в Егорьевске вместе с монахиней Евгенией жили схимонахиня из Колычевского монастыря Агния и благочестивая женщина, принявшая впоследствии монашество с именем Серафима, а приходила к ним помогать учительница по имени Ольга, которая очень хотела принять монашество, но из-за наступивших гонений ее не благословили на это. Многие тогда боялись молиться, и общая молитва в доме, хотя бы и просто чтение Псалтири или полунощницы, служение вечерни, утрени или обедницы приравнивалось тогда к нарушению закона об отделении Церкви от государства и были чреваты заключением в тюрьму. Многие тогда и боялись собираться в домах для молитвы, но Евгения, возражая на эти страхования, говорила: «Я была в ссылке, мне не страшно». Ко времени новых арестов схимница скончалась, а все другие, включая монахиню Евгению, в апреле 1935 года были арестованы.

– Скажите, где и когда вы принимали участие в тайных молениях на квартирах верующих? – спросил ее следователь.

– На тайных молениях я никогда не присутствовала; возможно, они где и были в Егорьевске, но мне неизвестно.

– Признаете вы себя виновной в предъявленном вам обвинении?

– Виновной в предъявленном мне обвинении не признаю.

14 июня 1935 года Особое Совещание при НКВД приговорило ее к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и она была отправлена в лагерь под Ташкентом. Из лагеря она писала родственникам, чтобы прислали ей сухариков; через некоторое время, получив их, отписала, чтобы больше ничего не посылали, так как их лагерь переводят на другое место и когда прибудут, она сообщит новый адрес. Но условия этого этапа оказались столь тяжелы, что она не выдержала их. Монахиня Евгения (Лысова) скончалась 17 ноября 1935 года в заключении и была погребена в безвестной могиле.

Игумен Дамаскин (Орловский)

Московские Епархиальные Ведомости. № 5-6 за 2008 год

Источник: fond.ru