У многих древних русских городов есть свой святой покровитель, имя которого связано с чудесными исцелениями и защитой города от врагов. Покровителем города Боровичи в Новгородской области является св. прав. Иаков, Боровичский чудотворец.

Св. Иаков – общеправославный святой, 5 ноября, в праздник св. Иакова, православные христиане всего мира, вознося молитвы к этому святому, духовно объединяются с верующими нашего города.

Особо покровительствует св. Иаков Боровичскому краю и Иверскому Валдайскому монастырю.

В рукописи XVI в., хранящейся в Троице-Сергиевой Лавре, изложены сказания об этом святом.

В 1452 г. 11 апреля*, во вторник по Пасхе, около Свято-Духова монастыря произошло величайшее событие. Весеннее половодье; быстротечная река Мста шумным потоком катила свои волны через пороги; живительное тепло весеннего солнца уничтожило весь речной лед. Неожиданно появилась большая льдина, двигавшаяся против стремительного течения реки; густой пар, как бы дым от пламени, поднимался от нее. Пристала она к правому берегу, повыше монастыря саженей на сто. Свидетели сего явления узрели на льдине довольно потемневшую и как будто опаленную огнем сосновую колоду, представлявшую собою нижнюю часть гроба без крышки, а в ней мало прикрытое тело некоего отрока. Объятые ужасом, непросвещенные и малодушные боровичане приняли приплывшее тело за обыкновенный труп утопленника. Дабы избежать неприятностей, усиленно старались они особого рода длинными шестами оттолкнуть от берега льдину с ее странною ношею. Однако льдина не повиновалась и снова возвратилась к прежнему месту. Тогда, обмотав колоду веревками, повлекли ее вместе с льдиной по течению реки Мсты и таким образом отвели версты за две от монастыря. На рассвете следующего дня льдина со своею ношею опять вернулась. Повторилось это и в третий раз.

Наконец, Господь вразумил неразумных. Некий отрок явился во сне нескольким более благонамеренным старейшинам боровичским и сказал им: «Из-за чего вы, православные христиане, немилостиво гоните от себя подобного вам христианина? Из-за чего противитесь Господу, направившему к вам тело мое? Ужели из-за неведения имени моего? Так знайте, что я называюсь Иаков; соименник св. Иакову, брату Господню по плоти». Воспрянули от сна простодушные и богобоязненные старейшины, поведали друг другу о дивном сновидении и умилились в сердце своем. Слух об этом быстро распространился. И поняли тогда жители боровичские неразумное отношение к явленным через приплытие мощам отрока Божия. Много горьких слез пролили при этом; дреколье, которым отталкивали мощи, сожгли. Старейшины, сопровождаемые толпою, поспешили на берег реки Мсты с твердым намерением немедленно снять с льдины честные мощи для упокоения оных здесь же, на берегу. Был устроен деревянный сруб, имевший поверх земли вид небольшой часовни. В течение 93-х лет после приплытия и последовавшего затем погребения нетленные останки св. Иакова, почившие под спудом, неослабно источали благодатные исцеления для всех, с верою притекавших к нему.

После многих знамений и чудес, совершившихся при гробе Иакова Праведного, жители нашего края в 1544 г. особою челобитною от духовенства и мирян довели о сем до сведения Новгородского архиепископа Феодосия, выразив искреннее желание и усердную просьбу, чтобы честные мощи сего нового чудотворца, яко многоценное и богоданное сокровище, были открыты. Это великое торжество совершилось в 1545 г. 23 октября, в день памяти апостола Иакова, брата Господня. На самом же месте захоронения мощей св. Иакова вскоре после того открылся целебный источник. А благочестивые окрестные жители, ревнуя о славе имени Господа, дивного во святых своих, устроили тут небольшую деревянную церковь во имя иконы Божией Матери «Умиление».

В дни благочестивейшего государя, царя Алексея Михайловича, святейший Никон, великий патриарх всей Руси, зная о чудесах, совершавшихся при мощах св. Иакова Праведного, и в то же время получив сведения, что св. мощи находятся в большом небрежении от скудности Свято-Духова, возымел намерение перенести св. мощи в созданную тогда на одном из островов Валдайского озера обитель Иверскую. Перенесение это совершилось в 1654 г. 23 февраля.

Кем именно был в кратковременном житии своем на земле благоугодивший Господу отрок, св. Иаков Праведный, именуемый Боровичским чудотворцем, кто были его родители и откуда нетленные мощи его приплыли к боровичскому берегу? Об этом нет достоверных сказаний, ни письменных, ни устных.

О чудесах св. Иакова рассказывается в книге «Сказание о святом Иакове праведном, Боровичском чудотворце», изданной в 1901 г. в Санкт-Петербурге. Сохранились воспоминания боровичан о том, что в начале Великой Отечественной войны одному глубоко верующему старцу во сне явился св. Иаков и сказал: «Пусть верующие с моим образом трижды обойдут город, и я спасу град свой».

Действительно, группа верующих три ночи обходила наш город с крестом, пением молитв, с иконой св. Иакова и с частицей его мощей. Этот крестный ход совершался тайно, ночью, т.к. верующие опасались гонения со стороны безбожных властей. Вскоре фронт подошел к г. Боровичи и находился всего в 70 км от него, но город не пострадал.

О чудесах св. Иакова существует множество преданий. Верующие посвящают ему стихи.

* Точная дата события неизвестна. В источниках приводятся разные даты: вторник Светлой седмицы 1452 г., пришедшийся в том году на 11 апреля1, 23 октября 1542 г.2, или 23 октября 1544 г. Преставление блаженного Иакова связывают с 1452 г.3 или с 1540 г.4 Длительная традиция передачи предания о святом Иакове старожилами-«памятухами», существовавшая к середине XVI в. в Боровичах, позволяет отнести явление мощей святого к XV в.

1 РНБ. Погодинский список. № 629. Л. 172, XVII в.

2 Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 1. С. 610.

3 РНБ. Археол. об-во. № 31. Л. 16 об., нач. XVIII в.

4 Барсуков. Источники агиографии. Стб. 233-234.

Архимандрит Николай в «Историко-статистическом описании Минской епархии» сообщает, что под Новогрудком «в том месте, где ныне Лавришевская приходская Успенская церковь», был мужской монастырь, основанный около 1225 года Елисеем. Он говорит также о том, что, согласно существовавшему жизнеописанию святого на славянском языке, Елисей был сыном князя Тройната, занимал высокую должность при дворе князя Миндовга. Став христианином, он оставил двор и удалился в пустынь, где его нашел некий православный монах, вкупе с которым Елисей основал Лавру. В числе ее братии был и князь Войшелк, живший, впрочем, в особом месте. Елисей был убит своим питомцем, юношей-слугой, в ночь на 23 октября около 1250 года.

После кончины мощи преподобного были прославлены чудотворениями. Еще в древнем сказании говорилось о некоем бесноватом, исцеленном после того, как он случайно коснулся мощей святого Елисея.

Около 1505 года, когда татары, опустошившие околицы Новогрудка, приблизились к Лавришевскому монастырю, Господь вновь явил чудо через Своего угодника: татарам показалось, что монастырский двор заполнен отборной конницей, и они в страхе бежали.

Это чудо, вероятно, послужило поводом для канонизации преподобного Елисея митрополитом Иосифом Солтаном на соборе, состоявшемся в Вильно(?) в 1514 году. Мощи святого, прежде почивавшие открыто, во время какой-то из войн были сокрыты в землю и после того, как монастырь был сожжен, уже не найдены. Чтилась ли память святого преподобного Елисея лишь местно или было установлено общее празднование, неизвестно.

Священномученик Николай родился 1 сентября 1876 года в семье потомственного священнослужителя, диакона Агафоникова Владимира Яковлевича, и супруги его Марии Андреевны, происходившей также из духовного сословия. В их доме царили мир и покой. Они отличались добропорядочностью, трудолюбием, долготерпением, отзывчивостью, старались воспитать эти качества и в своем сыне. Мария Андреевна обладала редкой добротой, глубокой верой и с детства приучала сына к искренней молитве, приводя в пример слова святителя Иоанна Златоуста о том, что душа без молитвенного обращения к Богу мертва и бездыханна. С самого раннего детства мальчик приобщался к церковной жизни при храме в своем родном селе Лекма Слободского уезда Вятской губернии. С шести лет он с матерью ходил на клирос и пел с нею, а с семи лет уже читал часы и шестопсалмие. В это же время он так серьезно и ответственно нес послушание пономаря, что прихожане удивлялись смышлености мальчика, усердию и аккуратности в исполнении обязанностей, внимательности, с какой помогал он отцу при богослужении. В начальной школе учиться мальчику было интересно и легко. В 1887 г. Коля Агафоников поступил в Вятское Духовное училище, показав отличное знание церковно-славянского языка. Как и в школе, он отличался серьезным отношением к занятиям и примерным поведением.

В 1898 г. Николай был зачислен воспитанником Вятской Духовной семинарии и одновременно стал псаломщиком Никольского собора города Слободской Вятской губернии. Он читал много духовной литературы, в особенности труды святых отцов и известных подвижников, лелея мечту посвятить себя духовным подвигам на ниве пастырства. В возрасте 23 лет Николай Владимирович Агафоников женился на Нине Васильевне Федоровой, и в том же 1899 г. Преосвященным епископом Вятским Алексием (Опоцким) был рукоположен в сан священника. Первый приход отца Николая находился в селе Загорье Вятской губернии. Приняв на себя высокий подвиг служения Церкви Божией в сане священника, в пастырской деятельности он руководствовался законом любви, залечивая сердечные раны людей, облегчая их горе участием и советом, радуясь вместе с ними их удачам. Разъясняя Священное Писание, батюшка старался учить прихожан жить по заповедям Христовым. Ко всем он относился с неподдельным вниманием и заботой, и люди проникались к нему большим доверием. Отец Николай прослужил здесь приходским священником 17 лет. Любимый и уважаемый пастырь не только поучал и наставлял в православной вере прихожан, занимался нравственным воспитанием молодежи, но и давал советы по житейским вопросам, помогал преодолевать трудности в смутные предреволюционные годы, когда народ так нуждался в молитвенниках и утешителях. Священник нередко помогал в приобретении предметов первой необходимости, лечил прихожан, покупая для них лекарства. Со всей полнотой любящего сердца он отечески заботился о благе и спасении прихожан. Годы революционной смуты застали семью отца Николая в Вятке. Как истинный пастырь он не покинул приход, несмотря на претерпеваемые бедствия. Ревностные строители новой жизни считали, что денежные пожертвования и другие церковные доходы от совершения богослужений и треб составляют огромные накопления и священники их где-то прячут. Под видом помощи голодающим у отца Николая провели обыск. Какие несметные богатства могла скрывать семья приходского священника, состоящая из 10 человек, где трудился только глава семьи и работал не ради накопления материальных ценностей?

В феврале 1923 г. отец Николай был арестован в Вятке по подозрению в контрреволюционной деятельности и препровожден в Москву на Лубянку. Просидев в Лубянской тюрьме до июля, он был отпущен за недоказанностью обвинения.

Несмотря на все сложности и опасности священнического служения при советской власти, отец Николай не оставил своего креста - не отказался от сана, не перешел в обновленческий раскол. Выйдя из Лубянской тюрьмы, он по-прежнему добросовестно и усердно исполнял лежавшие на нем пастырские обязанности.

Перебравшись в 1927 г. поближе к своим взрослым детям, в Подольский район Московской области, он служил сначала в селе Ворсино, а позже с 1930 г. являлся настоятелем Покровского храма села Ерино и благочинным Подольского округа. На новом месте служения он с терпением воспитывал в пасомых любовь к Богу и Церкви. Исполняя должность благочинного, отец Николай ревностно следил за соблюдением церковных правил. Где бы ни служил отец Николай, везде его любили. Он внушал уважение своей участливостью, духовной стойкостью и бесстрашием. В октябре - ноябре 1937 г. по инициативе Подольского районного отделения УНКВД по Московской области начались массовые аресты "антисоветского и контрреволюционного элемента" в Подольске и Подольском районе. Конечно, это не могло не коснуться Подольского благочинного, митрофорного протоиерея, имевшего большой авторитет среди священников и прихожан. Показания против него дали люди, пользовавшиеся его гостеприимством и вниманием. Он же на следствии не оговорил никого. - С кем Вы имеете общение из служителей культа в Подольском районе? - Как благочинный, имею общение по службе со всеми священниками по Подольскому району, близких же отношений я ни с кем не имел. В предъявленном обвинении протоиерей Николай виновным себя не признал. 3 ноября 1937 г. заседанием Тройки при Управлении НКВД СССР по МО Агафоникову Николаю Владимировичу по обвинению в контрреволюционной деятельности назначена высшая мера наказания - расстрел.

5 ноября 1937 г. приговор привели в исполнение на полигоне Бутово под Москвой. Протоиерей Николай Агафоников реабилитирован 21 февраля 1994 г. Память священномученика Николая совершается в день его мученической кончины 23 октября (5 ноября) и в день Соборной памяти новомучеников и исповедников Российских - 25 января (7 февраля), если этот день совпадает с воскресным днем; а если этот день не совпадает с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 февраля (7 февраля).

Источник: pstgu.ru

Созонт Федорович Решетилов (1894 – 1937), священник, священномученик. Родился 21 сентября 1894 года в селе Кочержинцы Уманского уезда Киевской губернии в семье крестьянина Федора Решетилова.

По окончании церковно-приходской школы поступил послушником в монастырь, где пробыл до 1915 года, когда был призван в действующую армию. Прослужил в ней в звании младшего унтер-офицера до 1918 года. В 1918 году женился на Екатерине Степановне Таргонской, глубоко верующей девушке из благочестивой семьи.

Решив избрать служение священника, окончил пастырские курсы и в 1921 году был рукоположен во диакона к Александро-Невскому собору в городе Умани.

В декабре 1921 года был рукоположен во священника к Никольской церкви села Коржевый-Кут Уманского уезда Киевской губернии.

В 1924 году был переведен в село Томашовка Черкасского уезда.

В 1928 году был арестован за неуплату налогов и осужден на три месяца тюремного заключения.

После отбытия заключения вернулся в Томашовку. В 1930 году церковь была властями закрыта, и отец Созонт остался без прихода.

В 1931 году был назначен служить в храм села Сычовка Христиновского района Киевской области, а затем стал служить в родном селе Кочержинцы. Но здесь пробыл недолго, причиной чему послужили усилившиеся гонения на Церковь, а также конфликт с семьей горячо им любимой сестры, которая вышла к этому времени замуж за одного из партийных руководителей района. Не раз отец Созонт беседовал о вере с мужем сестры, но, несмотря на все усилия священника, тот остался непреклонен в своем безбожии.

В 1930 и 1931 годах кратковременно арестовывался.

В 1932 году переехал в Московскую область и стал служить в Никольском храме в селе Мишино Зарайского района. По свидетельству всех знавших отца Созонта, он был человеком убежденным в вере и ревностным, праведной жизни пастырем.

Вскоре сотрудники НКВД в Зарайске стали собирать лжесвидетельства против священника. Один из таких лжесвидетелей показал, будто отец Созонт публично возражал против закрытия храма и говорил: "Советская власть нас кругом ограбила. Требует заплатить непосильный налог с той целью, чтобы закрыть церковь. Православные, вы же знаете, что церковь нам нужна, в ней мы можем показать свою преданность Богу, и потому прошу вас оказать помощь в уплате налога. Советская власть под всевозможными причинами лишает нас права на отправление религиозных треб".

21 октября 1937 года около часа ночи в дом к священнику пришли три сотрудника НКВД и арестовали его. Отец Созонт встретил их спокойно, он был уже давно готов к аресту. В течение трех дней священника допрашивали в тюрьме города Зарайска. На допросах все выдвинутые против него обвинения в антисоветской и контрреволюционной деятельности категорически отверг. После допросов был перевезен в тюрьму в городе Коломне.

3 ноября 1937 года тройкой УНКВД СССР по Московской области был приговорен к расстрелу.

5 ноября 1937 года был расстрелян и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

30 июня 1989 года прокуратурой Московской области был реабилитирован по 1937 году репрессий.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года для общецерковного почитания.

Литература, документы

ГАРФ. Ф. 10035, д. 18830.

АМП. Послужной список.

Мартиролог расстрелянных и захороненных на полигоне НКВД "Объект Бутово" 08.08.1937-19.10.1938. М.: "Зачатьевский монастырь", 1997, С.289.

Синодик пострадавших за веру и Церковь Христову в Бутово. М.:ПСТБИ, Братство во Имя Всемилостивого Спаса, Община Храма свв. новомучеников и исповедников российских в Бутово, 1995.

Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.

Священномученик Александр родился 5 августа 1893 года в селе Богородском Коломенского уезда Московской губернии в семье священника Иоанна Соловьева. Окончил два класса Московской Духовной семинарии и стал служить псаломщиком в Покровской церкви села Таширово Верейского уезда Московской губернии, а затем был переведен на должность псаломщика к Преображенскому храму в селе Слепушкино того же уезда, где прослужил до июля 1916 года.

Александр Иванович был женат на дочери священника Иннокентия Грузинова, служившего в храме в селе Рождественском Московской епархии, Зое; у них родилось пятеро детей. В 1916 году Александр Иванович был рукоположен во диакона к Ильинской церкви погоста Стребуково Московской епархии. В феврале 1919 года переведен служить в Покровскую церковь села Покровского Самарской епархии. 30 августа 1921 года диакон Александр был рукоположен во священника к Богородице-Казанскому храму села Королевка Мелекесского уезда Самарской губернии.

В 1924 году отец Александр был определен к Преображенскому храму села Сляднево Волоколамского района Московской области, где прослужил до мученической кончины. Для прихожан он был пастырем строгим, но справедливым. Гонения от безбожных властей и условия жизни в этом селе и в окружающих селах оказались настолько суровы, что не хватало средств на пропитание, и отец Александр с детьми вынуждены были ходить в лес собирать грибы и заготавливать ивовое корье, которое они меняли на хлеб.

В 1933-1934 годах наступило голодное время. В школе помогали только детям колхозников, а детей лишенцев, к которым относились и дети священников, не кормили. Детям колхозников, хоть в каком-то количестве, на обед кашу и картошку давали, а детям отца Александра – ничего. И, бывало, в то время, когда другие ели, они, голодные, плакали.

Зимой детей колхозников везли на санях, а детям отца Александра не разрешали сесть в сани, и они брели пешком. Разве иногда кто сжалится и не испугается расплаты за милосердие, оказанное детям священника, и подвезет их до школы. После школы дети трудились, добывая хлеб. Летом они собирали белые грибы. Шляпки грибов сдавали государственным закупщикам и на полученные деньги покупали хлеб, а ножки оставляли себе и сушили, и они становились главным их пропитанием в течение целого года. В селе было двое нищих, которые жили милостыней, и жена священника покупала у этих нищих лишние куски хлеба.

Когда хлеб появился в свободной продаже, его продавали только в Волоколамске, и за ним выстраивались огромные очереди. Дети священника еще ночью приходили к булочной и ложились спать на булыжную мостовую перед дверью и таким образом занимали очередь. Вокруг бегало множество крыс, но спящих детей они не трогали. В то время хлеба купить можно было только два килограмма, и детям приходилось дважды занимать очередь, чтобы принести хлеб для всей семьи. Купив его, они сначала ели сами и, только несколько подкрепив силы, шли с хлебом домой.

В 1936 году власти закрыли храм в селе, и на некоторое время богослужение прекратилось, но после больших хлопот отцу Александру удалось настоять на открытии храма, и в 1937 году службы в храме возобновились, что стало великой отрадой как для самого священника, так и для верующих.

Отца Александра арестовали 9 октября 1937 года в двенадцатом часу ночи. Забрали все немногие принадлежавшие ему вещи – книги, и среди них Евангелие, и серебряный крест. Когда священнику объявили, что он арестован и должен проследовать за сотрудниками НКВД, выяснилось, что обуть ему нечего, так как в семье были всего лишь одни сапоги, в которых ушел восемнадцатилетний сын священника Георгий. Когда сын вернулся, отец Александр обул сапоги и под конвоем сотрудников НКВД был уведен к ожидавшей его машине, где уже сидел один из арестованных жителей села. Дочь священника рванулась бежать вслед за отцом и закричала что было сил. Машина тут же тронулась с места, и ни дети священника – своего отца, ни прихожане – своего пастыря на земле уже не увидели. Отец Александр был заключен в тюрьму в городе Волоколамске.

После ареста священника стали вызывать свидетелей. 22 октября следователь допросил председателя колхоза в селе Сляднево, который рассказал, что он давно замечал, что «священник Соловьев антисоветски настроен к существующему в СССР строю. Среди колхозников ведет агитацию, направленную на срыв работы в колхозе. В 1937 году во время колхозных работ Соловьев говорил некоторым членам колхоза, чтобы они помогли храму, так как храм разрушается и требует ремонта, а также он просил оказать помощь в уплате налога и говорил при этом: “Православные, от Церкви не отшатывайтесь, Церковь еще вам поможет в деле спасения вашей души”. В результате отдельные колхозники помогали ему. В момент сельскохозяйственных заготовок в 1937 году Соловьев в моем доме говорил моему старику отцу: “Налогами мучают не только меня, но и вас, колхозников. Вот, посмотрите, вы работаете, работаете – и все на налоги, а себе ничего не остается, сидите голодные, холодные”. Соловьев, используя в деревне отсталые слои населения, в особенности стариков и старух, раздает им церковные книги и при этом зачитывает выдержки из них. Соловьев свои действия, направленные на срыв колхозного строительства, переносит и в соседнюю деревню Бутаково, предлагая свои услуги в качестве счетовода колхоза. Колхоз обещал его взять при условии, если он снимет с себя сан, на что Соловьев ответил: “Этого я сделать не могу. Я поставлен Богом и должен служить Богу”».

23 октября следователь допросил священника.

– Следствие располагает материалами о вашей антисоветской агитации среди населения. Настаиваю на даче правильных показаний, – заявил следователь.

– Никакой антисоветской агитации я не вел и не веду, – ответил отец Александр.

– Вам зачитываются показания ряда свидетелей о вашей антисоветской деятельности. Подтверждаете вы их?

– Показания свидетелей, зачитанные мне, я слышал и таковые отрицаю, за исключением того, что я просил верующих оказать мне денежную помощь, необходимую для ремонта храма и уплаты налогов.

На этом допросы были окончены. 3 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Александра к расстрелу. Священник Александр Соловьев был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь». Тверь, 2003 год, стр. 194–198.

Библиография

ГАРФ. Ф. 10035, д. 18812.

АМП. Послужной список.

Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.

Источник: fond.ru

Священномученик Николай родился 7 ноября 1878 года в городе Верее Московской губернии в семье священника Александра Николаевича Архангельского. В 1893 году Николай Александрович окончил Перервинское Духовное училище, в 1899 году – Московскую Духовную семинарию и был назначен учителем в церковноприходскую школу.

В 1915 году Николай Александрович был рукоположен во священника к Александро-Невской церкви Аббакумовой пустыни Верейского уезда Московской губернии. В 1918 году назначен в храм в село Константиново Бронницкого уезда. Затем в связи с закрытием храмов служил в разных храмах Московской епархии.

В январе 1930 года власти арестовали священника по обвинению в контрреволюционной деятельности, но за недоказанностью обвинения через месяц освободили.

В 1931 году отец Николай был возведен в сан протоиерея. В 1934 году назначен в Троицкий храм погоста Чижи Павлово-Посадского района.

6 октября 1937 года протоиерей Николай был арестован и заключен в тюрьму в городе Ногинске.

– Следствие располагает данными, изобличающими вас в том, что вы вели систематическую антисоветскую агитацию. Виновным себя в этом признаете? – спросил следователь.

– Антисоветской агитацией не занимался. Виновным себя в этом не признаю, – ответил священник.

– По поводу обложения вас налогами вы в разговорах жаловались, что советская власть совсем хочет вас разорить, и высказывали мнение, что скоро советской власти будет конец... Подтверждаете вы эти разговоры? – спросил следователь.

– По поводу обложения я разговор имел, но в этом разговоре сказал, что налог мне выплатить трудно. С кем я вел этот разговор, не помню. Но что я в разговоре выражал мнение о скором падении советской власти, это я отрицаю и виновным себя в этом не признаю.

На этом допрос был окончен, и дело было передано на решение тройки НКВД. 3 ноября 1937 года тройка приговорила отца Николая к расстрелу. Протоиерей Николай Архангельский был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь». Тверь, 2003 год, стр. 191-193.

Библиография

ГАРФ. Ф. 10035, д. 17229.

ЦИАМ. Ф. 234, оп. 1, д. 2095.

АМП. Послужной список.

Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.

Источник: fond.ru

Священномученик Владимир родился 20 сентября 1892 года в городе Саратове. Его отец Амбарцум Егорович Амбарцумов вместе с Федором Андреевичем Pay был одним из основоположников обучения и воспитания глухонемых в России. Овдовев, с тремя маленькими детьми он приехал в немецкую колонию Сарепту под Царицыном в поисках воспитательницы для осиротевших младенцев. В местной кирхе ему порекомендовали добропорядочную девицу из лютеранской семьи Каролину Кноблох.

Взяв на себя заботы о детях Амбарцума Егоровича, Каролина Андреевна со временем полюбилась отцу воспитываемых ею сирот и вышла за него замуж. Во втором браке у Амбарцума Егоровича родилось еще трое детей, младшим из которых был Владимир. Детей воспитывали в лютеранской вере.

В Саратове, по семейному преданию, Амбарцум Егорович содержал частную школу для глухонемых. Будучи человеком милостивым, нестяжательным (детей бедных людей он учил безвозмездно) и непрактичным, он не смог поставить бытие своей школы на прочную материальную основу и разорился. Из Саратова семья Амбарцумовых в конце 1890-х годов переехала в Москву и поселилась на Шаболовке. Владимир Амбарцумович поступил учиться в Московское Петропавловское училище при Петропавловской лютеранской церкви, находившееся в Петроверигском переулке. После окончания училища для продолжения образования он переехал в Берлин, где жили в то время братья его матери Каролины Андреевны.

В 1913-1914 годах, учась в Берлинском политехникуме, Владимир Амбарцумович давал частные уроки. Тогда же он впервые познакомился с христианским молодежным движением.

Однажды утром в июле 1914 года Владимир Амбарцумович проснулся и почувствовал с исключительной остротой, что ему надо возвращаться в Россию. Завершив в течение дня все неотложные дела, он выехал из Берлина на одном из последних поездов, уходящих в Россию перед началом Первой мировой войны.

По возвращении в Россию Владимир поступил на физико-математический факультет Московского Императорского университета. В годы обучения в университете он стал членом Христианского студенческого кружка и перешел в баптизм. Целью христианского студенческого движения была проповедь слова Божия среди молодежи, а основной формой деятельности – изучение Евангелия в небольших кружках. В России в христианском студенческом движении принимала широкое участие и православная интеллигенция.

В Христианском студенческом кружке Владимир познакомился с Валентиной Алексеевой, с которой его связывали общие духовные устремления, и в 1916 году женился на ней.

После окончания университета Владимир, будучи талантливым физиком, оставил научную деятельность, устроился преподавателем и решил полностью посвятить свою жизнь проповеди Евангелия. Смыслом жизни молодой четы стало развитие деятельности молодежного христианского кружка. Такое душевное устроение, при котором религиозные интересы ставились выше всех других, Владимир унаследовал от своих предков, среди которых были миссионеры и религиозные деятели. Искание «единого на потребу» влекло его сердце к православию.

В годы Гражданской войны из-за голода в Москве Владимир Амбарцумович с семьей и близкими друзьями переехал в Самару и устроился на работу в музей. Владимир Амбарцумович организовал в Самаре около десяти христианских кружков, в каждый из которых входило от десяти до пятнадцати человек. Собрания кружков вначале устраивались на частных квартирах, а затем был приобретен дом пятистенок, в одной половине которого поселилась семья Владимира Амбарцумовича, а в другой проводились занятия и собрания кружков. За активную деятельность по организации молодежного христианского движения Владимир Амбарцумович впервые был арестован в 1920 году и привезен в Москву. Через пять недель он был освобожден из заключения с подпиской о невыезде из столицы.

Валентина Георгиевна с сыном Евгением возвратилась из Самары в Москву. Владимир, восстановив связь с московским студенчеством, организовал новый христианский кружок. В Кречетниковском переулке был найден брошенный дом и силами студентов приведен в порядок. В этом доме поселилась семья Владимира Амбарцумовича и наиболее активные члены кружка, здесь проводились занятия с молодежью по изучению Евангелия.

В начале 1920-х годов христианское студенческое движение получило развитие во многих городах России. Объединяющим центром движения стал Центральный комитет Христианских студенческих кружков, председателем которого был избран Владимир Амбарцумов. Центральный комитет вел организационную работу, устраивал съезды представителей кружков.

24 мая 1923 года у Владимира Амбарцумова умерла от пищевого отравления жена, оставив ему пятилетнего сына Евгения и годовалую дочь Лидию. Прощаясь с мужем, она сказала: «Я умираю, но ты не очень скорби обо мне. Я только прошу тебя: будь для детей не только отцом, но и матерью... Времена будут трудные. Много скорби будет. Гонения будут. Но Бог даст сил вам, и все выдержите...»

Заботу о детях взяла на себя Мария Алексеевна Жучкова (будучи православной, она при крещении Евгения и Лидии в 1925 году стала их крестной матерью). После смерти жены Владимир Амбарцумович целиком посвятил себя работе в кружке и жил в основном на его средства (время от времени он находил работу, не требовавшую от него большой отдачи: в 1922-1923 годах он состоял на службе в Рентгеновском институте, а в 1923-1924 годах – в Союзе коммунальников).

До 1924 года христианские студенческие кружки пользовались всеми правами легальных общественных организаций, проводили публичные лекции на религиозные темы, в том числе и в Политехническом музее. В 1924 году деятельность христианского студенческого движения советской властью была запрещена, и многие руководители движения были готовы подчиниться запрещению. Но Владимир Амбарцумович рассудил иначе. Он считал, что в такое сложное и бурное время, какими были послереволюционные годы, христианское просвещение в России необходимо, и принял решение продолжать деятельность нелегально. Занятия кружков проводились на частных квартирах, и даже организовывались съезды представителей кружков.

В этот период жизни Владимир Амбарцумович чудом избежал ареста. Однажды ночью в дом Николая Евграфовича Пестова, где находился Владимир Амбарцумов, с ордером на обыск и арест пришли сотрудники ОГПУ. Чекист, проводивший обыск, не зная, что Владимир Амбарцумович является председателем движения, продержал его всю ночь и наутро отпустил, арестовав Николая Евграфовича.

После этого случая Владимир Амбарцумович изменил свою наружность (сбрил бороду и постриг волосы), уволился с гражданской службы и не имел постоянного места жительства, но, несмотря на опасность положения, продолжал работу в кружке.

В середине 1920-х годов круг общения Владимира Амбарцумовича обновился, среди его знакомых появилось много православных людей; тогда же он познакомился с протоиереем Валентином Свенцицким, оказавшим большое влияние на его духовную жизнь. 5 декабря 1925 года в Никольской церкви на Ильинке отец Валентин крестил детей Владимира Амбарцумовича – Евгения и Лидию.

Глубокая внутренняя сосредоточенность на предметах веры, искание правды Божией и истинного ее исповедания привели Владимира Амбарцумовича в начале 1926 года, в возрасте тридцати трех лет, к решительному переходу в православие.

Став прихожанином Никольского храма на Ильинке, он начал прислуживать и читать в церкви, принял участие в организации и осуществлении большого паломничества в Дивеево и Саров. По семейному преданию, блаженная Мария Ивановна Дивеевская сказала ему, что он примет священство.

В конце 1927 года Владимир Амбарцумович, по рекомендации протоиерея Валентина Свенцицкого, был направлен в город Глазов к единомысленному с отцом Валентином епископу Ижевскому и Воткинскому Виктору (Островидову).

4 декабря в кафедральном Преображенском соборе он был рукоположен епископом Виктором во диакона, а 11 декабря – во иерея и определен на служение к Георгиевской церкви города Глазова. 25 декабря 1927 года отец Владимир был перемещен на службу в Московскую епархию и назначен настоятелем московского Князе-Владимирского храма в Старосадском переулке.

Отец Владимир имел попечение преимущественно о молодежи и подростках. Со свойственной ему ревностью он заботился о благолепии храма, уделял много внимания церковному хору.

В 1928 году отец Владимир перешел под духовное руководство архимандрита Георгия (Лаврова). Декларация от 29 июля 1927 года митрополита Сергия (Страгородского) вызвала резкий протест у отца Валентина Свенцицкого; после ее выхода он почти до самой своей кончины не признавал духовной власти митрополита Сергия. Отец Георгий, напротив, убеждал своих духовных чад не вносить новых разделений в Церковь, и без того бедствующую, и остался на стороне Заместителя Патриаршего Местоблюстителя. В мае 1928 года отец Георгий был арестован и после вынесения приговора выслан в Казахстан, в поселок Кара-Тюбе.

Летом 1928 года отец Владимир по просьбе священника Василия Надеждина, с которым его связывали подлинно братские отношения, временно служил в храме святителя Николая у Соломенной Сторожки.

В 1929 году Князе-Владимирский храм был закрыт. Оставшись без места, отец Владимир с сыном Евгением пытался проехать к отцу Георгию в Кара-Тюбе, но из-за голода и болезни сына вынужден был с дороги вернуться в Москву. В октябре отца Василия Надеждина арестовали и приговорили к заключению в исправительно-трудовой лагерь. В лагере он заболел и 19 февраля 1930 года скончался в Кеми. Перед кончиной он написал письмо своим духовным детям и отцу Владимиру, прося его возглавить осиротевший приход. Отец Владимир откликнулся на предсмертную просьбу своего друга и перешел служить в Никольский приход.

В храм ходило много молодежи, но преимущественно прихожанами его являлись жители поселка при Петровско-Разумовской академии, жизнь которых была наполнена служением науке и практическому сельскому хозяйству России.

Отец Владимир сумел сохранить и укрепить приход, созданный отцом Василием. Служа в Никольском храме, он много проповедовал. Прихожанам запомнились его проповеди на темы Апостольских Посланий и Евангелия; они были содержательными и поучительными, но более рациональными, чем проповеди отца Василия.

Весной 1931 года благочинный предложил духовенству следовать формуле поминовения властей, введенной Временным Патриаршим Священным Синодом при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском), и определить свое отношение к июльской Декларации 1927 года. В случае несогласия предлагалось уволиться на покой, чтобы не попасть под запрещение в священнослужении. Отец Владимир принял решение выйти за штат. В сентябре 1931 года он поступил на гражданскую службу в Научно-исследовательский институт птицеводства заведующим группой измерительных процессов.

5 апреля 1932 года отец Владимир был арестован органами ОГПУ как «активный участник Всесоюзной контрреволюционно-монархической организации “Истинно Православная Церковь”». Будучи допрошенным следователем, он сказал: «Как верующий человек я, естественно, не могу разделять политики советской власти по религиозному вопросу. В Институт птицеводства я поступил 8 сентября 1931 года, дал несколько изобретений – приборов по птицеводству. О том, что я лишен избирательных прав и был священником, в институте не знали. Фамилии своих знакомых предпочитаю не называть, дабы не навлечь на них неприятностей... Ведя организованную работу среди молодежи, я ставил перед собой задачу удовлетворения их личных запросов, в духе христианского понимания жизни... Повторяю, что назвать персонально этих людей я отказываюсь по моральным и религиозным причинам...»

Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ СССР 7 июля 1932 года он был приговорен к ссылке в Северный край сроком на три года, но затем вышло постановление приговор считать условным и обвиняемого «из-под стражи освободить». Об освобождении отца Владимира ходатайствовало руководство Академии наук, где он в то время работал.

В 1933 году повсеместно проводилась паспортизация, и отцу Владимиру для получения паспорта пришлось уехать на год в город Россошь и там жить и работать. В 1934 году он возвратился в Москву и устроился на работу в Институт климатологии в поселке Кучино. В Кучине отец Владимир снял две комнаты и переехал туда вместе с детьми и Марией Алексеевной; в 1935 году представилась возможность переехать в Никольское – ближе к Москве. Живя в Никольском, семья отца Владимира посещала храм в честь Почаевской иконы Божией Матери у станции Салтыковка; в этом храме отец Владимир обычно молился в алтаре. В 1930-е годы он продолжал руководить своими духовными детьми, совершая богослужения в домах наиболее близких из них.

После перехода на гражданскую службу отец Владимир выполнял много договорных работ, которые высоко оплачивались. Значительную часть заработанных средств он отдавал семьям сосланных или умерших в заключении священнослужителей. Духовные чада отца Владимира, имевшие достаток, по послушанию духовному отцу также помогали семьям ссыльных, причем отец Владимир строго следил за тем, чтобы эта помощь оказывалась своевременно и соответствовала оговоренным суммам.

Семья же самого отца Владимира имела только необходимое, ни в пище, ни в одежде не допускалось никакого излишества. Однажды дочери Лидии подарили спортивные тапочки, и они ей очень нравились.

– У тебя есть туфли, а у других ничего нет, – сказал отец Владимир дочери, и подаренные ей тапочки передал нуждающимся.

В августе 1937 года начались массовые аресты. В ночь с 8 на 9 сентября сотрудники НКВД явились в дом, где жил отец Владимир со своей семьей, и предъявили ордер на обыск и арест. В керосиновой лампе, стоявшей на шкафу, был спрятан антиминс, который с особенным тщанием искали следователи. Они разворачивали и внимательно рассматривали каждую шелковую тряпочку, но антиминса не обнаружили, ибо «яко одушевленному Божию Кивоту, да никакоже коснется рука скверных». Производившие обыск сотрудники НКВД клали на стол бумаги, письма, книги, молитвословы, положили и медальон с мощами святителя Николая. Мария Алексеевна глазами показала Жене на медальон, и он осторожно взял его со стола и положил себе в башмак. Когда уводили отца Владимира, решили, что лучше ему переобуться в ботинки сына, бывшие менее изношенными. Женя сумел снять ботинки так, что медальон с мощами остался при нем, – таким образом святыня сохранилась в семье.

Отец Владимир был заключен в Бутырскую тюрьму.

– Следствие располагает данными, что вы у себя на квартире проводили тайные богослужения. Дайте показания по этому вопросу, – потребовал следователь.

– Тайных богослужений у себя на квартире я не проводил. Начиная с 1931 года я как священник не служу, и с тех пор богослужениями не занимаюсь вообще, хотя сана с себя не снимал – не отказывался...

– Вы указали, что советская власть религиозных людей не понимала и не понимает, таким образом, на этой почве вы высказали явную враждебность к советской власти. Объясните это положение.

– Я враждебно к советской власти не настроен, и мой ответ так рассматривать нельзя...

– Вы вчера отказались дать показания в отношении лиц, входивших в организацию в 1920 году, известных вам сейчас как по месту жительства, так и по месту работы. Следствие настаивает, чтобы вы перечислили их.

– Так как я не усматриваю в деятельности этой организации ничего контрреволюционного, то я окончательно отказываюсь называть фамилии ее членов.

– 20 сентября сего года вы точно так же отказались назвать круг ваших деловых и бытовых связей, то есть людей, с коими вы имеете связь и общение в настоящее время. Следствие требует перечислить их.

– Личных знакомств у меня нет, кроме отношений по службе и по договорным работам...

– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?

– Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю...

3 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Владимира к расстрелу. Священник Владимир Амбарцумов был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Составитель священник Максим Максимов

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь». Тверь, 2003 год, стр. 202-216.

Библиография

ГАРФ. Ф. 10035, д. 63970.

ЦА ФСБ РФ. Д. Р539811. Т. 1, 2, 3.

Амбарцумов Владимир Амбарцумович, священник. // За Христа пострадавшие: Гонения на Русскую Православную Церковь, 1917-1956. М., 1997.

Каледа-Амбарцумова Л. Соломенная Сторожка: О храме святителя Николая и его последних настоятелях. Московский журнал. 1992, № 10.

[Прот. Глеб Каледа]. Он всю жизнь искал Бога. Лампада. 1997, № 27.

Краткое жизнеописание отца Владимира Амбарцумова (1892-1937). Вестник РХД. 1990, № 160 (III).

Источник: fond.ru

Священномученик Емилиан Гончаров родился 5 августа 1882 года в селе Старая Полтавка Новоузенского уезда Самарской губернии (ныне районный центр в Волгоградской области) в семье крестьянина Антона Гончарова. Село было основано в первой половине XIX века переселенцами с Левобережной Украины. Небесным покровителем младенца во Святом Крещении стал священноисповедник Емилиан, епископ Кизический, память которого празднуется 8 (21) августа.

Точно не известно, когда Емельян уехал из родного села, но, окончив шестилетний курс городского училища во Владимире, он с 1904 по 1907 год был послушником Боголюбова Рождественского Богородицкого мужского монастыря в селе Боголюбово под Владимиром. 6 февраля 1907 года Емельян был временно допущен епархиальным начальством к исполнению обязанностей псаломщика в церкви святого Андрея Критского села Андреевского-Туркина Александровского уезда Владимирской губернии. Он поступил на место отца своей невесты — псаломщика Иоанна Львовича Кудрявцева, умершего 15 декабря 1906 года.

16 февраля 1907 года состоялось венчание Емельяна Антоновича Гончарова, 24 лет, и 28-летней Пелагеи Ивановны Кудрявцевой. Жили они вместе с тещей, Параскевой Андреевной Кудрявцевой (она скончалась 9 июля 1914 года, 80 лет от роду). 27 мая того же года Емельян Антонович был принят в духовное звание и допущен к исполнению должности псаломщика. Жалованье псаломщика, а особенно в небольшом приходе, каким был Андреевский, было маленьким, жили бедно. Подспорьем для семьи было занятие сельским хозяйством, а также пенсия 50 рублей в год, которую получала вдова Кудрявцева из Александровского уездного казначейства.

Много позже в анкете для арестовавших его сотрудников НКВД отец Емилиан в графе «Имущественное положение до 1917 года» укажет дом, двор с надворными постройками и корову. Больше земного стяжания в их семье не было.

5 марта 1908 года в семье Гончаровых родился сын, названный Александром. Крестили его на следующий день после рождения в Христорождественском соборе в Александрове. Восприемником младенца стал настоятель собора протоиерей Николай Иванович Флоринский. 21 октября 1910 года у Гончаровых родилась дочь Нина, скончавшаяся в младенчестве, 13 апреля 1912 года — второй сын, Иоанн, 15 октября 1913 года — третий сын, Михаил, скончавшийся 31 июля 1914 года. 11 декабря 1912 года Емельян Антонович Гончаров был утвержден в должности псаломщика села Андреевского-Туркина. Служил он в этом приходе более восьми лет. 8 мая 1915 года, накануне Пятидесятницы, Емельян Антонович был переведен на новое место служения — в Свято-Никольскую церковь села Нестерова Переславского уезда (сейчас — в Ярославской области). Храм в селе Андреевском-Туркине был полностью разрушен в 1956 году; храм в селе Нестерове — в годы Великой Отечественной войны, но его руины стоят и поныне. 9 сентября 1916 года Емельян Гончаров был по его собственному прошению возвращен на прежнее место служения в село Андреевское-Туркино, а 11 (24) июля 1918 года уволился с должности псаломщика и вскоре переехал в Саратовскую губернию. В 1921 году он был рукоположен в сан диакона. Известно, что в 1924 году диакон Емилиан Гончаров служил в Ново-Казанской церкви Саратова вместе с ее настоятелем — протоиереем Львом Архангельским (1869–1934). 16 марта 1929 года Ново-Казанский храм был закрыт. В 1930 году оставшийся без места диакон Емилиан был рукоположен во иерея и продолжил служение в храмах Саратова. В 1932 году отец Емилиан переходит на служение в Московскую епархию. Он получает назначение в приход храма в честь Рождества Христова в селе Рождествене Ново-Петровского (ныне — Рузского) района Московской области. Приходские дела отец Емилиан принял от бывшего настоятеля Христорождественского храма протоиерея Константина Сперанского, назначенного в другой приход. Отец Константин был арестован в 1936 (или 1937) году; по одним данным, он погиб в лагере, по другим — расстрелян. За усердное служение Святой Церкви в 1933 году отец Емилиан был награжден набедренником, в 1936 году — скуфьей.

5 октября 1937 года председатель Рождественского сельсовета заявил в местный райотдел НКВД, что он предпринял обыск в амбаре, который ранее принадлежал церкви, а ко времени служения здесь отца Емилиана стал принадлежать местной школе, и что при этом обыске было найдено двадцать пять патронов к трехлинейной винтовке. Также в амбаре обнаружилось «много церковной литературы и журналы Московской Патриархии за 1931 год». Из дела священномученика нам известно, что сотрудники «органов» изначально намеревались обвинить священника в «антисоветской агитации среди отсталого населения» и в том, что он «всячески старается извращать Конституцию СССР», поэтому донос послужил лишь поводом для ареста страдальца. 7 октября сотрудники Ново-Петровского РО УГБ Управления НКВД СССР по Московской области арестовали отца Емилиана и доставили в Ново-Петровское отделение милиции. При обыске у него изъяли медный и серебряный кресты, две серебряные дарохранительницы, две серебряные чаши, два серебряных ковшика и разную церковную литературу. На основании того, что священника видели заходившим в тот самый амбар, ему приписали хранение патронов и участие в контрреволюционной деятельности, а при аресте ему было предъявлено требование о выдаче огнестрельного оружия. На следующий день священномученик был допрошен. После вопросов о том, знаком ли отец Емилиан с рядом названных ему лиц, следователь спросил:

— Гражданин Гончаров, при вскрытии амбара, принадлежавшего церкви, обнаружены 25 штук боевых винтовочных патронов. Требуем говорить, где Вы их взяли?

— В отношении обнаруженных боевых патронов я могу пояснить следующее: амбаром пользовались бывший офицер Успенский и Соколова. Мое участие было в виде помощи Соколовой в переборке книг. Кому принадлежали патроны, сказать не могу, от них я отказываюсь, я этих патронов не видел и не клал.

— Гражданин Гончаров, Вы арестованы за активную контрреволюционную деятельность, которую Вы вели вместе с членами контрреволюционной группы.

— Никакой контрреволюционной работы среди населения я не вел, и членом контрреволюционной группы я не состоял, хотя со всеми поименованными лицами я был знаком. Больше показать ничего не могу. Записано с моих слов верно и мне прочитано.

9 октября на допрос был вызван староста Христорождественского прихода, который показал, что его настоятель «к Советской власти относился враждебно… говорил: “Вот, Советская власть ободрала попов налогами, не успеваем платить: один заплатишь, тебе другой шлют. Вот что делают коммунисты-антихристы, говорят одно, а делают другое”». 12 октября был допрошен секретарь Рождественского сельсовета, который показал: «В августе месяце 1937 года в сельском совете поп Гончаров говорил: “Почему вы мне не разрешаете ходить с иконами по домам верующих? В Конституции пишут, что можно ходить, а вы не разрешаете”. Тогда я ему ответил, что без справки от врача мы вам не разрешим. На эти слова Гончаров заявил: “Советская власть выпустила Конституцию для обмана народа, в Конституции пишут одно, а на деле делают другое”».

14 октября состоялся повторный, весьма краткий допрос новомученика. На нем священнику были зачитаны показания лжесвидетелей, после чего было задано только два вопроса:

— Гражданин Гончаров, вы состояли членом контрреволюционной группы, руководителем которой был бывший офицер Успенский, членами были: урядник Соколов, кулак Колчин. Следствие требует показаний — какое участие вы принимали, будучи членом этой группы?

— Членом контрреволюционной группы я не состоял, и участия в ней я никакого не принимал, но людей этих я знаю.

— Гражданин Гончаров, вы арестованы как активный член контрреволюционной группы, которая состояла из бывшего офицера Успенского, урядника Соколова и кулака Колчина, ваша группа систематически проводила контрреволюционную агитацию среди населения, в том числе и вы. Виновным вы себя признаете в этом?

— Будучи уличен свидетельскими показаниями, все же я виновным себя не признаю, контрреволюционной агитации я не вел и членом контрреволюционной группы не состоял. Больше я добавить ничего не могу, записано с моих слов правильно и мне прочитано вслух.

На следующий день начальником Ново-Петровского райотдела Управления НКВД по Московской области было подготовлено обвинительное заключение по делу обвиняемого по статье 58, пункт 10 УК РСФСР Гончарова Емельяна Антоновича. О степени грамотности и проработанности данного документа свидетельствуют произошедшие «превращения»: родное село святого Емилиана из Старой Полтавки превратилось в станцию Политовку, Новоузенский уезд — в Нижне-Узельский, а Автономная Республика Немцев Поволжья2 — в Украинскую Советскую Социалистическую Республику. Даже фамилии лжесвидетелей, давших показания против святого Емилиана, в обвинительном заключении напечатаны с ошибками. Тем не менее дело № 11790 было передано на рассмотрение тройки УНКВД по Московской области. Еще через день, 16 октября 1937 года, священник Емилиан Гончаров был препровожден в тюрьму Волоколамского района Московской области. На следующий день были сняты отпечатки его пальцев, а 22 октября его доставили в московскую тюрьму № 1, где и была сделана единственная известная нам сегодня фотография святого Емилиана. Последняя попытка добиться от священника нужных показаний была предпринята следователем 31 октября. Третий допрос состоял из одного-единственного вопроса:

— Вы признаете себя виновным в антисоветской агитации?

— Нет. Виновным себя в антисоветской агитации я не признаю. Записано с моих слов верно и мною прочитано.

3 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Емилиана к расстрелу. Священномученик Емилиан Гончаров был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой. На тюремной фотографии видно, что и там страдалец оставался в священническом подряснике. Он предстал перед своими палачами, не согласившись с лживыми словами обвинителей и не отказавшись от одежды, данной ему как служителю Алтаря Господня. 30 июня 1989 года Прокуратура Московской области реабилитировала Емельяна Антоновича Гончарова. В августе 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе иерей Емилиан был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Церкви Русской для общецерковного почитания.

Апостол Павел в Послании к Галатам пишет, что вместе с апостолом Петром почитались столпами Церкви и апостолы Иаков и Иоанн. Святой Иаков был сыном Иосифа Обручника от его первой жены и потому в Евангелии называется братом Господним. Согласно преданию, Господь Иисус Христос явился ему после Своего Воскресения и поставил его епископом Иерусалимской церкви. Таким образом, на долю апостола Иакова выпала особенная деятельность: он не путешествовал с проповедью по разным странам, как остальные апостолы, а учил и священнодействовал в Иерусалиме, имеющем столь важное значение для христианского мира. Как глава Иерусалимской церкви, он председательствовал на Апостольском соборе в Иерусалиме в 51 году. Голос его здесь фактически был решающим, и предложение, сделанное им, стало резолюцией Апостольского собора (Деян.15). Это обстоятельство имеет важное значение ввиду притязаний католиков возвысить апостола Петра на степень главы Церкви для того, чтобы затем утвердить это главенство за римским папой.

Значение апостола Иакова еще более укрепляла его подвижническая жизнь. Он был строгий девственник, не пил ни вина, ни других спиртных напитков, воздерживался от мяса, носил одежду только льняную. Имел он обыкновение уединяться для молитвы в храме и там коленопреклонно молился о своем народе. Он так часто простирался на землю в молитве, что кожа на коленях его огрубела.

Служение апостола Иакова было трудное: среди множества самых ярых врагов христианства. Но он поступал с таким благоразумием и справедливостью, что его уважали не только христиане, но и иудеи, и называли опорой народа и праведником.

Пребывая в должности Иерусалимского епископа около 30 лет, он распространил и утвердил святую веру в Иерусалиме и во всей Палестине. Когда апостол Павел в последнее свое путешествие посетил апостола Иакова, то в то время собрались к нему пресвитеры, и об успехах христианской проповеди среди евреев передали ему следующими словами: «Видишь, брат, сколько тысяч уверовавших иудеев, и все они ревнители закона» (Деян.21:20). Многие из евреев обращались к Церкви по одному доверию к слову праведника.

Видя такое влияние апостола, иудейские начальники стали опасаться, как бы весь народ не обратился ко Христу, и решили воспользоваться промежутком времени между отъездом прокурора Феста и прибытием на его место Альбина (62 г. после Р. X.) для того, чтобы или склонить Иакова к отречению от Христа, или умертвить его.

Первосвященником в это время был безбожный саддукей Анан. При большом стечении народа апостола ввели на портик храма, и после нескольких льстивых слов пренебрежительно спросили: «Скажи нам о Распятом?» – «Вы спрашиваете меня об Иисусе? – громко сказал праведник. – Он сидит на небесах одесную Всевышней силы и снова придет на облаках небесных». В толпе оказалось много христиан, которые радостно воскликнули: «Осанна Сыну Давидову!» Первосвященники же и книжники закричали: «О, и сам праведник в заблуждении!» и сбросили его на землю. Иаков мог еще подняться на колени и сказал: «Господи, прости их! Они не ведают, что творят». «Побьем его камнями», – закричали его враги. Один священник из племени Рихава (они не пили вина, жили в палатках, не сеяли ни пшеницы, ни винограда) начал уговаривать их: «Что вы делаете? Видите, праведник за вас молится». Но в эту минуту один изувер, по ремеслу суконщик, ударил своим вальком апостола по голове и умертвил его. Вместе с ним было умерщвлено много христиан.

Иудейский историк Иосиф Флавий, перечисляя причины падения Иерусалима, говорит, что Господь наказал евреев, между прочим, за убиение праведного Иакова. Апостол Иаков незадолго до своей смерти написал соборное послание. Главная цель послания – утешить и укрепить обращенных к вере иудеев в страданиях, которые предстояли им, и предостеречь их от заблуждения, будто бы одна вера может спасти человека. Святой апостол объясняет, что вера, не сопровождаемая добрыми делами, – мертва и не приводит ко спасению. Церковное предание приписывает апостолу Иакову составление древнейшего чина Божественной литургии.

Основание, по которому Православная Церковь отличает Иакова брата Господня от Иакова Алфеева, частью указано в Писании, в коем братья Иисуса Христа по плоти этим самым названием отличаются от двенадцати Его учеников (напр. Ин.2:12,7:3-5. Мк.3:31, Лк.8:19), а равно отличаются и писателями Церкви. Так, Евсевий Кесарийский, св. Кирилл Иерусалимский (†365-385), св. Епифаний Кипрский (†404), блаженный Иероним (†420) и другие ясно отличают Иакова брата Господня от Иакова Алфеева.