Сщмч. Димитрий Овечкин (1877-1937) окончил Казанскую учительскую семинарию. После нескольких лет преподавания принял сан священника и служил в соборах города Оса. Неоднократно преследовался советской властью: в 1922 году арестован за отказ участвовать в изъятии церковных ценностей, в 1925 году отверг предложение стать обновленческим архиереем. За участие в религиозных диспутах был осуждён на 3 года лагерей, после чего вернулся инвалидом. В ноябре 1937 года был арестован и расстрелян 14 ноября. Канонизирован в 2000 году.

Родился 25 мая 1877 года в деревне Малые Подберезы Казанской губернии в семье крестьянина. В 1896 году Дмитрий Киприанович окончил Казанскую учительскую семинарию и стал учителем математики, предполагая жизнь посвятить обучению крестьянских детей. В Казани Дмитрий познакомился со своей будущей женой, дочерью благочестивых уральских купцов, Ольгой Григорьевной Китаевой, преподававшей в школе русский язык. Несколько лет они учительствовали на Урале, а затем переехали в город Осу, где жили родители жены. Здесь Дмитрий Киприанович решил стать священником и поступил в Духовную семинарию, по окончании которой был рукоположен в сан священника к Успенскому собору города Оса. В 1917 году на средства жителей города был выстроен Троицкий собор, и о. Дмитрий стал служить в нем.

Отец Дмитрий своим детям с малолетства старался привить навыки жизни по евангельским заповедям. Однажды дочь о. Дмитрия нашла около дома монету и радостная прибежала домой сообщить об этом отцу с матерью. Отец Дмитрий, выслушав дочь, нахмурился и сказал: "Пойди и положи ее там, где нашла, потому что не ты ее потеряла и она не твоя".

В 1922 году началось изъятие из храмов церковных ценностей. Отец Дмитрий отказался сотрудничать с комиссией по передаче церковных ценностей, был арестован и заключен в тюрьму, где пробыл около года. После освобождения в 1923 году он приступил к служению в храме. В мороз и стужу, днем и ночью ходил священник по требам, никому не отказывая в просьбах. Его неоднократно вызывали в Осинское ГПУ и предлагали сотрудничество, но он отказался. В 1925 году власти предложили ему стать обновленческим архиереем, и священник отказался. Отца Дмитрия с семьей выселили из церковного дома, и им пришлось долго скитаться, снимая квартиры.

В двадцатых годах власти устраивали диспуты на религиозные темы и о. Дмитрий решил в них участвовать. Жена отговаривала его: "Дмитрий, зачем ты участвуешь в этих диспутах, тебя опять посадят! Что мы делать-то будем?" Но о. Дмитрий принял твердое решение отстаивать христианскую веру перед лекторами-безбожниками и участвовал во всех трех диспутах, проходивших в Перми. Сразу после этого он был арестован и приговорен к трем годам заключения, которое отбывал на соляных шахтах в Соликамске. Вернулся он из заключения инвалидом — с больными ногами и поврежденным позвоночником. Власти отправили его на поселение в город Кудымкар, куда к нему приехали жена с сыном. В 1936 году они все вместе переехали к старшей дочери, которая жила в то время в Майкопе. Ольга Григорьевна скучала по родине и не раз говорила мужу: "Дмитрий, поедем умирать в Осу". Отец Дмитрий некоторое время колебался, но наконец осенью 1937 года согласился на уговоры жены. Это было время самых беспощадных гонений. По приезде в город священник сразу же был арестован, приговорен к расстрелу и 14 ноября 1937 года расстрелян. Причислен к лику новомучеников Российских на Юбилейном Архиерейском соборе в 2000 г.

Источник: pstgu.ru

Сщмчч. Александр Смирнов и Феодор Лебедев были священниками соседних храмов в селе Вышегород Московской губернии. 14 ноября 1918 года они были арестованы карательным отрядом латышей. Отказавшись отречься от веры, священники были зверски казнены: отец Александр зарублен шашкой и заколот штыками, отец Феодор – застрелен. Перед смертью отец Александр предсказал скорую гибель палачей, что и сбылось. Мощи священномучеников были обретены в 1985 году, а в 2000 году они были прославлены в лике святых.

Отец Александр Смирнов и отец Феодор Лебедев^[1] были священниками двух, расположенных в полуверсте друг от друга церквей села Вышегород Верейского уезда Московской губернии. Эти пастыри жили и служили рядом, и претерпеть мученическую кончину им довелось вместе.

Священномученик Александр родился в 1875 году в семье почетного гражданина Василия Смирнова. В 1898 году Александр Васильевич окончил Московскую Духовную семинарию и поступил законоучителем в церковноприходскую школу в селе Круглино Дмитровского уезда Московской губернии. В 1903 году он был рукоположен во священника в Крестовоздвиженской церкви села Вышегород Верейского уезда. Храм был построен в 1754 году тщанием графа Александра Ивановича Шувалова. В 1913 году стараниями местного помещика Шлиппе при храме был выстроен дом для псаломщика, а священник жил в помещении, принадлежавшем тому же помещику, бесплатно. Храм находился в четырнадцати верстах от города Вереи и полуверсте от Ризоположенской церкви. У прихода была церковноприходская школа в деревне Паново и земская школа в деревне Сотниково.

В 1903-1904 годах отец Александр был законоучителем в Сотниковской земской школе, а с 1904 года – законоучителем и заведующим Пановской церковноприходской школой. В феврале 1911 года он был избран членом благочиннического совета.

За простоту в обращении и милосердие отец Александр был любим своими прихожанами. Когда кому-нибудь из них требовалась помощь, он оказывал ее просто и без сомнений. Неукоснительно исполнял церковный устав, не допуская сокращений или отступлений в службах, за что пользовался большим уважением старообрядцев, которых много тогда жило в этом уезде. Был наделен от Бога красивым и сильным голосом, так что церковное начальство не раз хотело перевести его в Москву в один из соборных храмов.

В 1918 году советская власть издала декрет об отделении Церкви от государства, подобный антихристианским эдиктам языческих императоров Рима, ставивших своей целью уничтожение Церкви. Декрет советской власти запрещал любую форму проповеди, что подразумевало даже и ношение священником рясы вне храма. Кое-где угрозами принуждали священников изменить свой облик и, бывало, за неподчинение убивали.

Местные власти потребовали и от отца Александра, чтобы он перестал ходить по селу в рясе и остриг волосы. После совета со своим старцем-священником отец Александр сказал, что никогда не подчинится беззаконному распоряжению и не откажется от облика православного пастыря.

В Верейском районе особой жестокостью отличался тогда милиционер Мужеров. Возмущенные его злодействами крестьяне, не найдя на него управы у местных начальников, убили его. В отместку из Москвы был послан отряд карателей-латышей числом в пятьдесят всадников, которые должны были жестокостью казней устрашить крестьян. Однако не только крестьян они собирались казнить, но и всех священников, которых удастся захватить. И только отречение от Бога могло спасти жизнь.

Священномученик Феодор родился в семье священника Николая Лебедева. Он был рукоположен во священника в Ризоположенской церкви села Вышегород Верейского уезда Московской губернии. Деревянная церковь была построена в 1791 году графиней Екатериной Александровной Головиной, урожденной Шуваловой. В храме было два престола: один во имя Положения ризы Пресвятой Богородицы, другой – во имя бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана. Домов для священника и псаломщика не было, и они жили в наемных сырых и холодных крестьянских избушках. Помещения эти, как сообщают об этом клировые ведомости, были ниже всякой критики, но «за неимением других свободных приходилось причту с семействами ютиться в таких». До 1917 года в Ризоположенском храме служил брат отца Феодора, священник Александр Лебедев. У них с женой Александрой Емельяновной было шестеро детей; жить семье было негде, и отец Александр перевелся на другой приход, а на его место пришел служить его брат, у которого детей не было.

14 ноября 1918 года в селе отмечался престольный праздник – память бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана, на который съехалось духовенство и миряне со всей округи. После литургии, молебна и общей трапезы священники разъехались по приходам.

В тот же день, ближе к вечеру, в расположенную рядом с Вышегородом деревню Новая Борисовка въехал вооруженный отряд латышей. По пути им повстречался церковный сторож, и они зарубили его.

Крестьяне, заподозренные в убийстве милиционера, были без всякого суда казнены.

Узнав, что отец Александр дома, каратели послали к нему фельдшерицу, чтобы она пригласила его в сельсовет.

– Зачем я пойду? – прямо и просто ответил священник. – Я ни в чем перед властью не виноват.

– Как хотите, – ответила та и ушла, но в голосе ее прозвучала угроза.

Жена отца Александра со старшей дочерью Еленой решили сами пойти к сельсовету, чтобы посмотреть, что там происходит. В доме остались лишь священник и его четырехлетний сын Александр. Вскоре раздался громкий стук в дверь.

Отец Александр открыл, и сразу же дом наполнился вооруженными латышами. Они потребовали:

– Собирайтесь, вас вызывают к начальнику.

– Я не могу покинуть дом, где остается только маленький мальчик, – ответил священник.

– Но начальник не может ждать! – со злобою и угрозами приступили они. И уже сами брали и зажигали свечи потолще.

Делать нечего, да будет воля Твоя! Помолившись, отец Александр надел новую теплую рясу, шапку и вышел на улицу.

Был тихий осенний вечер, недавно выпал первый снежок, и из тьмы светом, символом земной чистоты, разливалась вокруг белизна. Держа горящие свечи, палачи вели отца Александра по направлению к сельсовету, участь его была решена. Как живого покойника, предназначенного для погребения, сопровождало его кощунственное шествие истязателей. Им хотелось надругаться над ним, осыпать насмешками, но они не смели, смутились, въяве ощутив благодатную силу идущего рядом священника.

На пути они встретили идущего под конвоем отца Феодора, и тогда священникам объявили, что они будут сейчас казнены.

– Тогда надо помолиться, – сказал отец Александр.

– Молись, – разрешил начальник отряда.

Священники, преклонив колена, стали молиться Богу. Блаженна и свята кончина мучеников, и светозарен непорочный Христов жребий. Получив уверение свыше о том, что душа его будет удостоена мученического венца, и даже о ближайшей участи палачей, отец Александр сказал:

– Я готов. Теперь делайте со мной, что хотите, но знайте, что все вы вскоре погибнете.

Только лишь он это сказал, палач взмахнул шашкой и рассек ему голову от правого виска до темени. Священник упал на колени и поднял руку для крестного знамения. Последовал второй удар шашкой. Но священник был жив. Палачи выстрелили в голову и в шею и дважды проткнули живот штыком до спины и единожды поперек от бока до бока.

Но диво! Священник был силою Божией жив. Страх напал на мучителей. И тогда один из них, подойдя к отцу Александру вплотную, нанес последний удар – в сердце.

После этого палачи приступили к отцу Феодору, который стал обличать их в жестокости и убийствах. В ответ они начали бить его по лицу, и когда он упал, палач дважды выстрелил в него. Одна пуля попала в ухо, другая – в плечо. Отец Феодор был еще жив, но они не стали его добивать: таково было впечатление от убийства безвинных священников, что каратели спешили покинуть скорей место казни.

Крестьянам в деревне они говорили:

– Ну и поп этот Александр, никогда еще таких мы не видели.

И далее рассказали об участи, которую он им предвозвестил.

Слова отца Александра исполнились в точности. Через несколько дней весь отряд карателей был уничтожен под селом Балабановым.

Свидетелями мученической кончины священников явились некие горожане, которые запаслись в деревне продуктами и собирались домой. Завидев отряд карателей, они спрятались и из укрытия наблюдали за происходящим, но как только каратели уехали, опрометью бросились бежать, лишь через некоторое время рассказав, как было дело.

На следующий день рано утром один из местных жителей при въезде в Новую Борисовку услыхал стоны. Он слез с лошади и увидел лежащего на снегу отца Феодора. Неподалеку обнаружил тело отца Александра. Он объявил об этом крестьянам, но когда они пришли, отец Феодор уже скончался.

На третий день состоялось отпевание и погребение священномучеников. На похороны собралось множество народа. Сразу же после убийства власти из боязни перед народом поспешили признать священников невиновными и прислали на погребение своих представителей, которые шли среди прихожан с белым знаменем в знак невиновности мучеников.

На девятый день после кончины отец Александр явился во сне дочери Елене и повелел ей собрать оставшиеся на месте убиения косточки головы, указав ей и само место. Примерно через год после кончины он явился сыну Александру, одетый в ризы ослепительной белизны.

В двадцатых годах дом священника был сожжен. Из всего имущества уцелела среди пепелища лишь фотография отца Александра, обгоревшая по краям.

Мощи священномучеников Александра и Феодора были обретены 8 октября 1985 года, и с тех пор все прибегавшие к молитвенной помощи священномучеников получали ее от скорых ходатаев и заступников. Священномученики Александр и Феодор были прославлены на Архиерейском Соборе 2000 года.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Высокопреосвященнейшего митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия 20 сентября 2003 года мощи священномучеников Александра и Феодора были помещены в храме Казанской иконы Божией Матери в городе Реутове, где 24 февраля 2001 года был освящен придел во имя Собора новомучеников и исповедников Российских.

Игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Ноябрь». Тверь, 2003 год, стр. 12-19.

Источник: fond.ru

Мч. Петр Игнатов (1904-1941) родился в Калужской губернии. После службы в войсках ОГПУ поселился с женой Анастасией в Кунцеве, работая сторожем. Под влиянием глубоко верующей супруги Петр полностью посвятил себя православной вере, вёл аскетический образ жизни, регулярно посещал храм. В ноябре 1937 года супруги были арестованы по обвинению в «контрреволюционной деятельности» и принадлежности к «евангельским христианам». Виновными себя не признали. Тройка НКВД приговорила их к 8 годам лагерей. Петр скончался в Норильлаге 14 ноября 1941 года.

Мученик Петр родился в 1904 году в деревне Андреевские Палики Жиздринского уезда Калужской губернии в семье крестьянина Ивана Игнатова. В деревне он окончил сельскую школу и женился на девице из той же деревни, Анастасии, которая была круглой сиротой с одиннадцати лет; ей самой приходилось зарабатывать на хлеб, нанимаясь поденно на хозяйственные работы; она была с детства очень религиозной и часто посещала храм. Когда Петру исполнилось двадцать два года, он был мобилизован на срочную службу и направлен в войска ОГПУ, где прослужил три года рядовым. В то время, пока он служил в армии, его жена Анастасия переехала в село Кунцево под Москвой и устроилась работать на фабрику ткачихой.

После демобилизации Петр поселился у жены в Кунцеве. В 1933 году супруги поехали на родину в Брянскую область, но, прожив здесь несколько месяцев, вернулись обратно в Кунцево, и Петр устроился работать сторожем на склад Мослегпрома, и они поселились с женой в общежитии.

За время службы Петра в армии Анастасия всецело прилепилась сердцем к Богу и к церкви, так что и образом своей жизни уже стала походить на монахиню. Вернувшись из армии, Петр был весьма удивлен благочестием своей супруги; и если раньше он не смотрел столь серьезно на вопросы веры и на то, сколь важно жить по заповедям Господним и сколь существенно в этом деле личное благочестие, то теперь, глядя на жизнь супруги, он глубоко задумался над этим и потянулся вслед за ней в храм, к службам, стал читать духовные книги и в конце концов вполне проникся сознанием, что перспектива вечной жизни куда важнее, чем сиюминутная суета. Начало этой вечной жизни и плоды благочестия он уже ощущал в своей собственной душе – что, действительно, Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17,21), а если оно внутрь есть, то и ощутиться человеком может извнутрь уже здесь, на земле. С тех пор как он вернулся из армии, жизнь супругов стала воистину монашеской, и уже не о супружеской плотской жизни они помышляли, а о том, как спастись, как угодить Господу; соответственно этому не было у них чад земных, а вместо них были дела благочестия, которыми они и служили Богу, людям и своему спасению. Даже внешне изменился облик Петра Ивановича, и он стал походить более на монаха, чем на мирянина. Обрели они себе и духовного наставника-старца в одном из живущих в Сергиевом Посаде монахов, которых после закрытия Лавры много поселилось тогда неподалеку от столь дорогой их благочестивому сердцу обители.

Сотрудники НКВД в селе видели этих благочестивых православных супругов и 20 октября 1937 года приняли решение об их аресте. Но никаких свидетельских показаний и материалов у них не было, и они стали вызывать на допросы соседей по дому, где жили супруги, хозяина квартиры, у которого они жили прежде, директора и некоторых рабочих склада.

– Следствию известно, что Игнатовы люди верующие, расскажите следствию, к какой вере они принадлежат, каковы их религиозные убеждения, – спросил следователь хозяина квартиры.

– Игнатовы являются людьми верующими, очень часто посещают церковь, часто читают на квартире религиозные книги и прочитанное обсуждают между собой. Судя по их религиозным убеждениям, они принадлежат к православной вере.

Следователь вызвал на допрос сотрудника склада, где работал Петр Иванович, и спросил его:

– Расскажите, что вам известно о религиозных убеждениях Игнатовых и вообще, к какой вере они принадлежат.

– Мне известно, что Игнатовы являются верующими, они часто посещают церковь в Кунцеве и в Москве, читают религиозные книги и о прочитанном ведут между собою беседы. Из разговоров с ними мне известно, что они являются людьми православными.

– Расскажите следствию, почему и при каких обстоятельствах вам стало известно, что Игнатовы принадлежат к глубоко убежденным верующим православного исповедания.

– О том, что Игнатовы являются глубоко убежденными верующими православного исповедания, мне стало известно из разговоров с ними, особенно с Петром Ивановичем. Я также являюсь человеком православным, и на этой почве мы с ним познакомились.

– Давно ли вы являетесь верующим?

– Особую привязанность к религии я стал иметь после моего знакомства с Игнатовыми.

– Расскажите следствию, в чем заключалось их влияние и какие разговоры они вели при встречах.

– Я встречался с Игнатовыми у себя на квартире и у них на квартире. При встречах с ними разговоры всегда велись на религиозные темы. Петр Иванович говорил, что жизнь на земле есть всего лишь временная жизнь, но что есть еще вечная жизнь и кто неверующий на земле, того ожидают вечные муки. Также он говорил, что в Священном Писании сказано, что надо любить ближних, прощать обиды своим врагам и так далее. Такие беседы с Игнатовыми на религиозные темы мне нравились и оказывали на меня влияние. В разговоре иногда Петр Иванович говорил, что теперь власть притесняет верующих, закрывает церкви, но вместе с тем он всегда добавлял, что всякая власть от Бога и что «нам, грешным, Господь послал такую власть за грехи и приходится терпеть».

3 ноября 1937 года был допрошен начальник склада, где работал Петр Иванович. Следователь попросил его рассказать, что он знает о супругах Игнатовых.

– С политической стороны я могу охарактеризовать Игнатовых как людей, враждебно настроенных против существующего строя и мероприятий советской власти, – ответил он. – В доказательство этого я могу привести нижеследующие факты. По своим убеждениям Игнатова до настоящего времени осталась сильно религиозной женщиной. Игнатов... из религиозных убеждений никогда не брился... Они оба реально соблюдают религиозные обряды, очень часто посещают церковь как в Кунцеве, так и в Москве. В то время, когда он служил сторожем, его дежурство иногда совпадало с религиозными праздниками, и в таких случаях он нанимал за себя других сторожей, а сам обязательно шел в храм. Как-то я предложил ему вступить в члены профсоюза, но, несмотря на большую разъяснительную работу, он отказался вступать, заявив, что профсоюз ему пользы никакой дать не может и по своим религиозным убеждениям состоять в профсоюзе он не может. В момент реализации займа обороны он, несмотря на разъяснительную кампанию об этом займе и несмотря на то, что зарабатывал прилично, категорически отказался подписываться на таковой, заявив, что «в случае надобности он с охотой пойдет воевать за православную веру».

– Что вам известно о контрреволюционной деятельности Игнатовых?

– Петр Иванович гордится тем, что он верующий. В беседе с рабочими склада в моем присутствии он говорил, что православная вера – единственная правая вера, если кто не будет соблюдать этой веры, тот на том свете будет вечно гореть в огне и мучиться. Вместе с тем он говорил, что советская власть, коммунисты напрасно притесняют верующих, закрывают церкви, запрещают молебны под открытым небом, они этим перед Богом совершают великий грех, за что на том свете будут держать ответ.

В тот же день Петр Иванович и его супруга Анастасия были арестованы и заключены в разные тюрьмы Москвы. Петр Иванович был заключен в Таганскую тюрьму.

– Когда и кем вы с женой были завербованы членами «евангельских христиан»? – спросил Петра Ивановича следователь.

– Никто никогда меня не вербовал ни в какую секту, ни в какой секте я никогда не состоял, не состояла и моя жена. Принадлежу я к числу верующих, так же как и моя жена. Верующим я стал после демобилизации из Красной армии, в основном повлияла на меня жена, которая раньше моего была верующей и регулярно посещала православную церковь.

– Следствием установлено, что вы с женой состоите членами секты «евангельских христиан» и ведете активную контрреволюционную деятельность среди населения города Кунцева. Дайте об этом показания.

– Как я уже показал, членами секты «евангельских христиан» мы никогда не состояли и никакой сектантской контрреволюционной деятельностью не занимались.

– Вы себя считаете верующим, расскажите следствию, к какой вере вы принадлежите, к какой церкви, тихоновской или обновленческой. В чем заключается ваша вера?

– Я принадлежу к старой тихоновской Православной Апостольской Церкви. Вера моя заключается в том, что я часто посещаю церковь, где молюсь Богу. Из Священного Писания и учения Православной Церкви мне известно, что жизнь земная временна, а есть на том свете жизнь вечная; Священное Писание учит также прощать обиды врагам.

– Свидетельскими показаниями установлено, что вы с женой, состоя членами «евангельских христиан», вербуете в свою секту молодежь, устраиваете у себя на квартире и в общежитии сборища, где проводите духовные беседы. Дайте об этом правдивые показания.

– Я категорически отрицаю свою принадлежность к секте «евангельских христиан» и об этой секте не имею представления, вербовкой верующих я никогда не занимался, сборищ у себя на квартире и в общежитии не устраивал. Приходилось иногда с верующими в церкви и возле говорить о том, что советское правительство притесняет верующих и закрывает церкви. Более добавить ничего не могу, протокол мне зачитан и записан с моих слов правильно.

19 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила Петра Ивановича и его супругу Анастасию к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Петр Иванович Игнатов скончался 14 ноября 1941 года в исправительно-трудовом лагере города Норильска и был погребен в безвестной могиле.

Игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 3». Тверь, 2005 год, стр. 161-166.

Источник: fond.ru

Св. мученик Ерминингельд, царевич Готфский, принял мученическую смерть в 586 году. Оставив арианскую ересь, он обратился в православие, несмотря на уговоры и угрозы своего отца-арианина, короля Лувингильда. За отказ вернуться к прежней вере отец приказал казнить сына.

Святой мученик Ерминингельд, царевич Готфский († 586), оставил арианскую ересь и был обращен в православие. Отец его, царь Лувингильд, арианин, ни лаской, ни угрозами не мог заставить сына вернуться к прежней вере и приказал казнить его. Твердость царевича в вере и мужество его перед смертью заставили царя раскаяться в содеянном. Не решаясь сам принять православие, он поручил святому епископу Леандру обратить в истинную веру своего наследника Рехарда. Став царем, Рехард утвердил православие в своей стране.

Жития бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана Асийских и матери их преподобной Феодотии

Святые бессребреники Косма и Дамиан были родные братья. Отечество их – Асия. Так в древние времена называлась часть Малой Азии. Ни время их рождения, ни время смерти неизвестно. Несомненно только то, что они жили не позднее IV века. Так нужно думать, во-первых, потому, что в первой половине V века, при императоре Феодосии младшем, устрояли во имя их святые храмы, во-вторых, потому, что копты, отделившиеся от православия со времен Халкидонского собора (451 г.), признают их в лике святых, тогда как живших после сего времени святых они не принимают.

Отец их был грек и язычник, мать – христианка, по имени Феодотия. В ранних летах они лишились своего родителя, но это послужило к их счастию. Мать могла свободнее заняться воспитанием детей. Решившись на всю жизнь остаться вдовою, она ревностно исполняла закон христианский; отказавшись от всех радостей жизни, она о том только заботилась, чтобы угодить Господу. Словом, была истинною вдовицею, каких восхваляет апостол Павел: истинная вдовица и уединена, уповает на Бога и пребывает в молитвах и молениих день и нощь (1Тим.5:5).

Поэтому Святая Церковь причла ее к лику святых, наименовала преподобною и творит память ее вместе с ее чадами. Можно понять, какое воспитание получили дети под руководством такой матери. С самого младенчества она старалась внушить им страх Божий и любовь к добродетели. А как скоро дети стали приходить в возраст, она отдала их в научение грамоте к некоему богобоязненному мужу. Здесь, конечно, главной наукой было Божественное Писание, но в то же время они, движимые любовью к страждущему человечеству, изучали врачебную науку, узнавали целительные свойства трав и растений.

Господь благословил благое их намерение и даровал им особенную благодать – дар исцелений и чудотворений. Болезни прекращались, как скоро начинали лечить Косма и Дамиан. Это, разумеется, привлекало к ним множество болящих всякого рода.

Слепые, хромые, расслабленные, бесноватые окружали чудотворцев. Но святые этим не отягощались. Мало того, чтобы быть доступнее для болящих, они сами искали их и для сего переходили из города в город, из веси в весь, и всем больным, без различия пола и возраста, звания и состояния, подавали исцеление.

И это делали они не для того, чтобы обогатиться или прославиться, но с самою чистою, высокою целью – служить страждущим ради Бога, любовь к Богу выразить в любви к ближним. Поэтому они ни от кого никогда не принимали никакой награды за свои труды, никаких даже знаков благодарности за собственные благодеяния. Они твердо знали и верно сохранили заповедь Спасителя: болящия исцеляйте, прокаженныя очищайте, мертвыя воскрешайте, бесы изгоняйте: туне приясте, туне дадите (Мф.10:8).

Даром получили они благодать от Бога, даром и раздавали ее. Об одном только просили они исцеленных ими: чтобы те твердо веровали во Христа, свято жили во Христе; если же врачуемые еще не были просвещены светом Евангелия, то старались обратить их к христианской вере. Таким образом, врачуя телесные недуги, они в то же время врачевали и недуги душевные.

За это бескорыстное служение страждущему человечеству, за эти чудесные исцеления болезней неисцельных Святая Церковь величает их бессребрениками и чудотворцами.

Но не на людей только простиралась врачебная сила святых врачей. Они не забывали и бессловесных животных. Праведник милует души скотов, говорит слово Божие (Притч.12:10). Верные сей заповеди, они ходили по домам, пустыням и лесам, сами отыскивали болящих животных и подавали им исцеление. Благодарные животные чувствовали их благодеяния, знали своих благодателей и, как скоро сии показывались в пустынях, ходили вслед за ними целыми стадами.

Однажды случилось им зайти в одно пустынное место. Здесь они нашли едва живого верблюда. Сюда загнал и здесь разбил его диавол; святые сжалились над животным, исцелили его и отпустили здоровым в свое место. После, как увидим, животное не осталось неблагодарным к ним.

В таких делах милосердия прошла вся жизнь святых бессребреников. Братья никогда не расставались друг с другом, вместе молились, вместе ходили, вместе врачевали. И это они делали не без цели. Дав обет никогда ни от кого ничего не брать, они опасались, чтобы кто-нибудь тайно друг от друга не взял от исцеленных каких-либо даров. Всю свою жизнь хранили они обет свой, и только под конец ее одному из них Господь попустил нарушить его.

В те времена была некоторая жена, именем Палладия. Несколько лет страдая тяжкою болезнию, не получая облегчения ни от каких врачей, чувствуя уже приближение смерти, она вдруг услыхала о святых врачах, которые исцеляют всякие болезни.

С верою в чудодейственную их силу она послала просить их к себе. Святые исполнили ее просьбу, и, как только вошли в дом ее, больная получила исцеление и встала совершенно здоровою. В благодарность за исцеление она готова была отдать им все свое имение, предлагала богатые подарки, но святые ничего не принимали.

Тогда она придумала средство хотя бы одного из них упросить принять от нее ничтожный дар. Взяв три яйца, она тайно пришла к святому Дамиану и заклинала его именем Божиим взять от нее эти три яйца во имя Святой Троицы. Дамиан долго отказывался, но ради клятвы жены, ради имени Божия, уступил ее просьбе.

Косма об этом узнал, весьма огорчился и тогда же сделал завещание, чтобы по преставлении их не полагали вместе с ним тело Дамиана, как нарушившего обет Господу, взявшего мзду за исцеление. В ту же ночь явился Господь Косме и сказал: «Для чего ты скорбишь ради взятых трех яиц? Они взяты не ради мзды, но ради клятвы жены в Мое имя...» Косма утешился, но никому не сказал о своем видении. Сотворив после сего еще много знамений и чудес, с миром почил святой Косма.

Чрез несколько времени после его кончины почил с миром и святой Дамиан. Люди, чтившие их память, окружили тело Дамиана и недоумевали, где положить его. Завещание Космы было у всех в свежей памяти, нарушить его страшились.

И вот, когда они в недоумении стояли при святом теле, внезапно подошел к ним верблюд. Люди молчали, заговорил верблюд. «Человецы Божии, – так начал речь бессловесный, – много насладившиеся знамений и чудес от святых Космы и Дамиана, и не только вы, но и мы, животные, данные вам на службу Богом. Как слуга я пришел к вам поведать тайну Космы, чтобы не разлучать их друг от друга, но вместе положить их».

Верблюд этот был тот самый, который некогда был исцелен святыми. Люди, окружившие тело святого, возблагодарили Господа, так чудесно открывшего тайну Свою, и, положив святые мощи бессребреников в одну раку, погребли их на месте, называемом Фереман (ныне не существует, разрушен турками). Судя по описаниям подлинников, они скончались в средних летах.

Вскоре на месте их погребения устроена была церковь чудная и преславная, как говорит их жизнеописатель. В эту церковь из ближних и дальних стран стекались всякого рода болящие.

Видя такое неоскудное и неиждиваемое богатство святых, недужные постоянно окружали их храм. После сего можно судить, как много совершено было чудотворений святыми бессребрениками. Недаром жизнеописатель их говорит, что легче измерить море и пересчитать звезды, нежели поведать все чудеса святых. Из множества чудес он описал двенадцать, и довольно подробно. Димитрий, митр. Ростовский, в своих Четьях–минеях описал только два чуда. Мы из двенадцати кратко расскажем о шести.

В Феремане жил некто Малх. Однажды, отправляясь в далекий путь, он привел жену свою к церкви святых бессребреников и сказал ей: «Вот, я отхожу далеко, а тебя оставляю под покровительством святых Космы и Дамиана. Живи дома до тех пор, пока я не пришлю к тебе какой-нибудь знак, который ты верно узнаешь, что он мой». Сказав это, они расстались.

Через несколько времени диавол, приняв на себя вид знакомого человека, пришел к жене Малховой, показал ей тот самый знак, о котором говорил муж ее, и сказал: «Муж твой прислал меня, чтобы я проводил тебя к нему».

Жена, увидев знак, данный мужем, поверила, но идти к нему решилась не прежде, как провожатый дал клятву в церкви святых бессребреников на пути ничем не оскорблять ее. Но что значила клятва для беса? Ему нужно было ослабить в людях веру в покровительство святых бессребреников.

И вот, как только приехали они в дикое, пустынное место, дьявол столкнул женщину с ослицы, на которой она ехала, и хотел убить. Жена в ужасе вскричала: «Святии Космо и Дамиане, помозите ми и избавите мя!»

Святые всегда близки ко всем призывающим их. Внезапно явились два всадника. Злой дух узнал, кто были эти всадники, побежал на высокую гору, бросился в пропасть и исчез. А всадники, взяв жену, благополучно возвратили в дом ее. Жена кланялась им и благодарила, но только просила сказать, кто они, спасители ее? «Мы, – отвечали святые, – Косма и Дамиан, которым вручил тебя муж твой, отходя в путь». Сказав это, они стали невидимы. Жена же от страха и радости упала на землю.

Пришед в себя, она поспешила в храм святых бессребреников и там слезно благодарила их, и всем рассказала о своем спасении.

Некоторый юноша, от испуга лишившийся ума, приведен был в храм святых бессребреников с надеждою получить исцеление. Несколько дней и ночей провел он при церкви святых, не получив исцеления.

Чрез несколько времени пришел к нему отец его, благочестивый старец. Молитва родителя была услышана. Сын, доселе не узнававший отца, стал узнавать его. Наконец святые, невидимо возложив на него руки, совершенно исцелили его и, явившись отцу, повелели ему идти в свой дом, славя Бога.

Некоторый муж, страдавший болезнию в легких, сопровождавшейся кровохарканием, пришел к раке мощей святых бессребреников просить исцеления. Болезнь его была так опасна, что все считали его уже близким к смерти, а жена его даже готовила все нужное для погребения. Нужно заметить, что больной доселе не верил в чудодейственную силу святых и нередко изрыгал хулу на Бога.

Святые исцелили его от того и другого недуга. В ночном видении они возвестили, чтобы ищущий исцеления отселе никогда не говорил хульных слов и целый год воздерживался от употребления мяса. Больной с радостью принял то предложение и верно исполнил его. Тогда повелением святых кровь, шедшая гортанью, остановилась, легкие укрепились, и больной, возблагодарив чудных врачей, с радостию пошел в дом свой.

Пришла в церковь святых бессребреников некоторая жена немая и глухая. Страдая много лет этою тяжкою болезнию, она, кроме небесной, никакой не могла ожидать себе помощи. Долго, неотступно, со слезами молила она святых врачей исцелить ее от того и другого недуга. Наконец, молитва ее была услышана. Немая и глухая часто в уме своем повторяла Трисвятое. Чрез Трисвятое явили чудо и святые бессребреники.

Во время вечернего богослужения в храме их, когда, по обычаю, пето было Трисвятое, внезапно глухая услышала поющих и, доселе немая, с поющими начала петь Трисвятое. Пораженная необыкновенным чудом, она громогласно исповедала величие Божие, явленное чрез святых бессребреников.

Святые бессребреники совершали чудеса и в странах языческих. Случилось одному эллину, поклоннику Кастора и Поллукса (боги языческие), впасть в тяжкий, невыносимый недуг. Друзья его советовали ему идти в храм святых бессребреников Космы и Дамиана. Больной послушался. Здесь, видя множество недужных, множество исцелеваемых, он, наконец, и сам убедился в чудодейственной силе врачей и с верою начал просить их о помиловании.

Святые, явившись ему оба вместе, сказали: «Друг! Для чего ты пришел к нам? Для чего ты просишь нас! Да и не сам ты пришел к нам, а другими послан. Мы не Кастор и Поллукс, но рабы Христа – бессмертного Царя, именем Косма и Дамиан. Итак, если верою познаешь нашего Владыку, то получишь от Него исцеление».

Эллин, страдая нестерпимыми муками, познал Бога Истинного, непрестанно взывал к святым о помиловании и дал обет принять христианскую веру. Святые, провидя чистоту его веры, возложили на него руки и подали совершенное избавление. Исцелевший исполнил обет свой – принял Святое Крещение. Возвратившись в дом свой совершенно здоровым, он с великою радостью рассказывал всем о чудесах святых бессребреников, о ничтожестве Кастора и Поллукса, о превосходстве учения христианского. Многие из слушателей умилялись и, презрев свою веру, принимали христианство.

Некто – любитель народных зрелищ – страдал болезнью в груди. Ни в чем не находя себе облегчения, он, наконец, вынужден был идти в храм святых бессребреников. Святые врачи, видя его усердие, умилосердились над больным.

В следующую же ночь они явились ему и повелели выпить одну чашу смолы (пекла). Больной не исполнил их повеления. Святые явились ему во второй раз и к одной чаше прибавили другую. Когда же он и этого не исполнил, явились ему в третий раз и велели ему выпить три чаши.

Несмотря на болезнь, которая увеличивалась в нем с каждым днем, он никак не хотел исполнить повеления святых. Наконец, они снова явились ему во сне и с веселыми лицами сказали: «Друг, что так вопиешь к нам? Если тебе неприятно для своего здравия выпить три чаши смолы, то вылей их в один сосуд и, дождавшись глубокого вечера, иди с ним в гору, на место зрелищ, и там зарой его так, чтобы никто тебя не видел. Если это сделаешь, то получишь исцеление».

Больной с радостью исполнил все, как было приказано. Но все, что он делал, видел один запоздалый на том месте человек. Объясняя его странный поступок чародейством, он, заметив место, пошел и привел с собою многих других людей. Те, удостоверившись в истине показания, взяли и представили мнимого волхва на суд. Стали допрашивать. Он рассказал всю правду – ему не верили.

Наконец, решили, что если действительно таково было повеление святых бессребреников, то в виду всех он должен выпить эти три чаши и получить исцеление. Больной с радостью принял сосуд, который казался ему неприятным, в виду всех выпил его и тотчас же силою святых бессребреников получил исцеление; с радостью пошел он в храм их и, воздав благодарение, всем рассказывал, как святые бессребреники и от болезни его исцелили, и послушанию научили, и от народных зрелищ отучили.

Все эти чудеса совершены святыми бессребрениками во Асии, и большею частью в их храме, при святых мощах. Конечно, там же составлялось и описание их. На славянский язык оно переведено с греческого, что доказывают многие слова, оставленные в славянском тексте без перевода. Нет сомнений, что благодать чудотворений святых бессребреников проявлялась и в нашем Отечестве. Недаром предки наши так много воздвигли святых храмов во имя их.

В нашем Отечестве святые бессребреники Косма и Дамиан (Асийские) преимущественно считаются покровителями детей. К ним прибегают с молитвою при начале учения грамоте, чтобы они укрепили еще слабые детские силы и содействовали их правильному развитию.

Конечно, такое убеждение в нашем народе составилось недаром. Основанием для него могли послужить отчасти самое житие их, отчасти и церковная им служба: во-первых, в житии их есть сказание о том, как они были отведены своею матерью в научение грамоте. Этот случай из их жизни изображается и на иконах, во-вторых, в церковной службе они прославляются как мудрые врачи, тайноучимые живописным словесам, всякого разума и мудрости исполненным, которые всем знание подают.

В четьях–минеях митрополита Макария есть поучение на память святых бессребреников Космы и Дамиана (1 ноября), в котором из дневного Евангелия избрана тема: «Каковому должно быть учителю». В развитии ее есть такие выражения: «Святые учители тело врачевали чудесами, душу поучением. Они прихождаху к ним чудес ради, они же поучения ради. Ничто же ино так подобает учителю, яко же смирение и нестяжание имения». Все это так близко подходит к святым бессребреникам. Конечно, в древние времена это поучение читалось в храме. Народ его слышал и начал приходить к святым бессребреникам не только «чудес ради, но и поучения ради».

Православный народ, видя на иконах, читая в их житии сказание о научении грамоте их самих, слыша в храмах, что они всем знание подают, не мог не прийти к тому заключению, что они особенно покровительствуют учащимся. А благодать святых бессребреников бесконечна есть, как поет Святая Церковь. Они не только мудрые врачи, но и мудрые наставники; помогая всем, приходящим к ним с верою, могут ли они отказать детям?

Оканчивая описание жизни святых бессребреников, иже от Асии, нельзя не упомянуть о похвальном им слове, которое в древних списках помещалось вслед за описанием их жизни, и которое, конечно, в память их читалось при богослужении. Происхождение его, как думают ученые, русское, потому что в конце его упоминается о правоверном князе. В нем после витиеватого вступления содержится похвала или величание святым бессребреникам, изложенное в форме акафиста, а в конце делается молитвенное к ним обращение.

Сщмч. Александр Шалай (1879-1937) родился в Слуцке, служил в храмах Минской епархии, в 1930-х годах был настоятелем Свято-Троицкой церкви в селе Блонь. После закрытия храма в 1935 году продолжал тайно совершать требы. Арестован в августе 1937 года по обвинению в «контрреволюционной агитации». Вину не признал. Расстрелян 14 ноября 1937 года в Бобруйске. Прославлен в лике святых в 2000 году.

Александр Семенович Шалай родился в городе Слуцке в семье мещанина 20 ноября 1879 года. Готовясь к священническому поприщу, он заканчивает Слуцкое Духовное Училище и Минскую Духовную Семинарию, в которой учится на одном курсе с будущим священномучеником Иоанном (Пашиным).

13 августа 1901 года Александр Семенович рукоположен во диакона, а 15 августа — во священника. Отец Александр служил в церкви Покрова Пресвятой Богородицы села Острожанки Мозырского уезда, был настоятелем Кимейской церкви в Борисовском уезде, а 1 мая 1908 года был перемещен в Дричинскую церковь Игуменского уезда. Последним местом служения священника стала Свято-Троицкая церковь села Блонь Пуховичского района Минской области, где отец Александр в 30-е годы был настоятелем.

Отец Александр был человеком твердых религиозных убеждений, усердным молитвенником и заботливым пастырем. По воспоминаниям очевидцев, когда в августе 1935 года в Блони закрыли храм и взялись снимать с него колокола, отец Александр подошел к группе собравшихся по этому поводу односельчан и, обратившись к творившим беззаконие, в сердцах сказал: «Зачем вы беретесь не за свое дело? Видимо, вам делать нечего, что вы портите церковное добро!» Тогда нашелся некто, запомнивший эти слова и впоследствии донесший на отца Александра.

После закрытия Свято-Троицкой церкви отец Александр хотя и не служил за отсутствием помещения, но продолжал совершать требы, когда о том его просили прихожане. Во время Всесоюзной переписи населения он организовал среди жителей Блони сбор подписей за открытие местного храма.

Все это священнику вспомнили, арестовав его 6 августа 1937 года. Отца Александра обвинили в «контрреволюционной агитации, направленной на разложение колхозов». Но подлинная причина его ареста была в другом — в нежелании отречься от веры в Бога и от сана священнослужителя. Блоньского настоятеля допрашивали несколько раз. С помощью Божией отец Александр нашел силы не признать себя виновным в тех нелепых обвинениях, которые ему предъявлялись, и никого не оговорил.

Без суда и следствия 10 октября 1937 года протоиерея Александра Шалая приговорили к расстрелу. Все его имущество конфисковали, семью выслали (у отца Александра было четверо детей - Воля, Александр, Ирина и Наталья). Священник был убит 14 ноября 1937 года в городе Бобруйске, мученически пострадав за исповедание веры Православной. В 1999 году протоиерей Александр Шалай был признан Святым Синодом Белорусской Православной Церкви местночтимым белорусским святым, общецерковное прославление его состоялось в 2000 году на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.

По материалам журнала Ступени №2 (26).

Источник: pstgu.ru

Жития бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана Асийских и матери их преподобной Феодотии

Святые бессребреники Косма и Дамиан были родные братья. Отечество их – Асия. Так в древние времена называлась часть Малой Азии. Ни время их рождения, ни время смерти неизвестно. Несомненно только то, что они жили не позднее IV века. Так нужно думать, во-первых, потому, что в первой половине V века, при императоре Феодосии младшем, устрояли во имя их святые храмы, во-вторых, потому, что копты, отделившиеся от православия со времен Халкидонского собора (451 г.), признают их в лике святых, тогда как живших после сего времени святых они не принимают.

Отец их был грек и язычник, мать – христианка, по имени Феодотия. В ранних летах они лишились своего родителя, но это послужило к их счастию. Мать могла свободнее заняться воспитанием детей. Решившись на всю жизнь остаться вдовою, она ревностно исполняла закон христианский; отказавшись от всех радостей жизни, она о том только заботилась, чтобы угодить Господу. Словом, была истинною вдовицею, каких восхваляет апостол Павел: истинная вдовица и уединена, уповает на Бога и пребывает в молитвах и молениих день и нощь (1Тим.5:5).

Поэтому Святая Церковь причла ее к лику святых, наименовала преподобною и творит память ее вместе с ее чадами. Можно понять, какое воспитание получили дети под руководством такой матери. С самого младенчества она старалась внушить им страх Божий и любовь к добродетели. А как скоро дети стали приходить в возраст, она отдала их в научение грамоте к некоему богобоязненному мужу. Здесь, конечно, главной наукой было Божественное Писание, но в то же время они, движимые любовью к страждущему человечеству, изучали врачебную науку, узнавали целительные свойства трав и растений.

Господь благословил благое их намерение и даровал им особенную благодать – дар исцелений и чудотворений. Болезни прекращались, как скоро начинали лечить Косма и Дамиан. Это, разумеется, привлекало к ним множество болящих всякого рода.

Слепые, хромые, расслабленные, бесноватые окружали чудотворцев. Но святые этим не отягощались. Мало того, чтобы быть доступнее для болящих, они сами искали их и для сего переходили из города в город, из веси в весь, и всем больным, без различия пола и возраста, звания и состояния, подавали исцеление.

И это делали они не для того, чтобы обогатиться или прославиться, но с самою чистою, высокою целью – служить страждущим ради Бога, любовь к Богу выразить в любви к ближним. Поэтому они ни от кого никогда не принимали никакой награды за свои труды, никаких даже знаков благодарности за собственные благодеяния. Они твердо знали и верно сохранили заповедь Спасителя: болящия исцеляйте, прокаженныя очищайте, мертвыя воскрешайте, бесы изгоняйте: туне приясте, туне дадите (Мф.10:8).

Даром получили они благодать от Бога, даром и раздавали ее. Об одном только просили они исцеленных ими: чтобы те твердо веровали во Христа, свято жили во Христе; если же врачуемые еще не были просвещены светом Евангелия, то старались обратить их к христианской вере. Таким образом, врачуя телесные недуги, они в то же время врачевали и недуги душевные.

За это бескорыстное служение страждущему человечеству, за эти чудесные исцеления болезней неисцельных Святая Церковь величает их бессребрениками и чудотворцами.

Но не на людей только простиралась врачебная сила святых врачей. Они не забывали и бессловесных животных. Праведник милует души скотов, говорит слово Божие (Притч.12:10). Верные сей заповеди, они ходили по домам, пустыням и лесам, сами отыскивали болящих животных и подавали им исцеление. Благодарные животные чувствовали их благодеяния, знали своих благодателей и, как скоро сии показывались в пустынях, ходили вслед за ними целыми стадами.

Однажды случилось им зайти в одно пустынное место. Здесь они нашли едва живого верблюда. Сюда загнал и здесь разбил его диавол; святые сжалились над животным, исцелили его и отпустили здоровым в свое место. После, как увидим, животное не осталось неблагодарным к ним.

В таких делах милосердия прошла вся жизнь святых бессребреников. Братья никогда не расставались друг с другом, вместе молились, вместе ходили, вместе врачевали. И это они делали не без цели. Дав обет никогда ни от кого ничего не брать, они опасались, чтобы кто-нибудь тайно друг от друга не взял от исцеленных каких-либо даров. Всю свою жизнь хранили они обет свой, и только под конец ее одному из них Господь попустил нарушить его.

В те времена была некоторая жена, именем Палладия. Несколько лет страдая тяжкою болезнию, не получая облегчения ни от каких врачей, чувствуя уже приближение смерти, она вдруг услыхала о святых врачах, которые исцеляют всякие болезни.

С верою в чудодейственную их силу она послала просить их к себе. Святые исполнили ее просьбу, и, как только вошли в дом ее, больная получила исцеление и встала совершенно здоровою. В благодарность за исцеление она готова была отдать им все свое имение, предлагала богатые подарки, но святые ничего не принимали.

Тогда она придумала средство хотя бы одного из них упросить принять от нее ничтожный дар. Взяв три яйца, она тайно пришла к святому Дамиану и заклинала его именем Божиим взять от нее эти три яйца во имя Святой Троицы. Дамиан долго отказывался, но ради клятвы жены, ради имени Божия, уступил ее просьбе.

Косма об этом узнал, весьма огорчился и тогда же сделал завещание, чтобы по преставлении их не полагали вместе с ним тело Дамиана, как нарушившего обет Господу, взявшего мзду за исцеление. В ту же ночь явился Господь Косме и сказал: «Для чего ты скорбишь ради взятых трех яиц? Они взяты не ради мзды, но ради клятвы жены в Мое имя...» Косма утешился, но никому не сказал о своем видении. Сотворив после сего еще много знамений и чудес, с миром почил святой Косма.

Чрез несколько времени после его кончины почил с миром и святой Дамиан. Люди, чтившие их память, окружили тело Дамиана и недоумевали, где положить его. Завещание Космы было у всех в свежей памяти, нарушить его страшились.

И вот, когда они в недоумении стояли при святом теле, внезапно подошел к ним верблюд. Люди молчали, заговорил верблюд. «Человецы Божии, – так начал речь бессловесный, – много насладившиеся знамений и чудес от святых Космы и Дамиана, и не только вы, но и мы, животные, данные вам на службу Богом. Как слуга я пришел к вам поведать тайну Космы, чтобы не разлучать их друг от друга, но вместе положить их».

Верблюд этот был тот самый, который некогда был исцелен святыми. Люди, окружившие тело святого, возблагодарили Господа, так чудесно открывшего тайну Свою, и, положив святые мощи бессребреников в одну раку, погребли их на месте, называемом Фереман (ныне не существует, разрушен турками). Судя по описаниям подлинников, они скончались в средних летах.

Вскоре на месте их погребения устроена была церковь чудная и преславная, как говорит их жизнеописатель. В эту церковь из ближних и дальних стран стекались всякого рода болящие.

Видя такое неоскудное и неиждиваемое богатство святых, недужные постоянно окружали их храм. После сего можно судить, как много совершено было чудотворений святыми бессребрениками. Недаром жизнеописатель их говорит, что легче измерить море и пересчитать звезды, нежели поведать все чудеса святых. Из множества чудес он описал двенадцать, и довольно подробно. Димитрий, митр. Ростовский, в своих Четьях–минеях описал только два чуда. Мы из двенадцати кратко расскажем о шести.

В Феремане жил некто Малх. Однажды, отправляясь в далекий путь, он привел жену свою к церкви святых бессребреников и сказал ей: «Вот, я отхожу далеко, а тебя оставляю под покровительством святых Космы и Дамиана. Живи дома до тех пор, пока я не пришлю к тебе какой-нибудь знак, который ты верно узнаешь, что он мой». Сказав это, они расстались.

Через несколько времени диавол, приняв на себя вид знакомого человека, пришел к жене Малховой, показал ей тот самый знак, о котором говорил муж ее, и сказал: «Муж твой прислал меня, чтобы я проводил тебя к нему».

Жена, увидев знак, данный мужем, поверила, но идти к нему решилась не прежде, как провожатый дал клятву в церкви святых бессребреников на пути ничем не оскорблять ее. Но что значила клятва для беса? Ему нужно было ослабить в людях веру в покровительство святых бессребреников.

И вот, как только приехали они в дикое, пустынное место, дьявол столкнул женщину с ослицы, на которой она ехала, и хотел убить. Жена в ужасе вскричала: «Святии Космо и Дамиане, помозите ми и избавите мя!»

Святые всегда близки ко всем призывающим их. Внезапно явились два всадника. Злой дух узнал, кто были эти всадники, побежал на высокую гору, бросился в пропасть и исчез. А всадники, взяв жену, благополучно возвратили в дом ее. Жена кланялась им и благодарила, но только просила сказать, кто они, спасители ее? «Мы, – отвечали святые, – Косма и Дамиан, которым вручил тебя муж твой, отходя в путь». Сказав это, они стали невидимы. Жена же от страха и радости упала на землю.

Пришед в себя, она поспешила в храм святых бессребреников и там слезно благодарила их, и всем рассказала о своем спасении.

Некоторый юноша, от испуга лишившийся ума, приведен был в храм святых бессребреников с надеждою получить исцеление. Несколько дней и ночей провел он при церкви святых, не получив исцеления.

Чрез несколько времени пришел к нему отец его, благочестивый старец. Молитва родителя была услышана. Сын, доселе не узнававший отца, стал узнавать его. Наконец святые, невидимо возложив на него руки, совершенно исцелили его и, явившись отцу, повелели ему идти в свой дом, славя Бога.

Некоторый муж, страдавший болезнию в легких, сопровождавшейся кровохарканием, пришел к раке мощей святых бессребреников просить исцеления. Болезнь его была так опасна, что все считали его уже близким к смерти, а жена его даже готовила все нужное для погребения. Нужно заметить, что больной доселе не верил в чудодейственную силу святых и нередко изрыгал хулу на Бога.

Святые исцелили его от того и другого недуга. В ночном видении они возвестили, чтобы ищущий исцеления отселе никогда не говорил хульных слов и целый год воздерживался от употребления мяса. Больной с радостью принял то предложение и верно исполнил его. Тогда повелением святых кровь, шедшая гортанью, остановилась, легкие укрепились, и больной, возблагодарив чудных врачей, с радостию пошел в дом свой.

Пришла в церковь святых бессребреников некоторая жена немая и глухая. Страдая много лет этою тяжкою болезнию, она, кроме небесной, никакой не могла ожидать себе помощи. Долго, неотступно, со слезами молила она святых врачей исцелить ее от того и другого недуга. Наконец, молитва ее была услышана. Немая и глухая часто в уме своем повторяла Трисвятое. Чрез Трисвятое явили чудо и святые бессребреники.

Во время вечернего богослужения в храме их, когда, по обычаю, пето было Трисвятое, внезапно глухая услышала поющих и, доселе немая, с поющими начала петь Трисвятое. Пораженная необыкновенным чудом, она громогласно исповедала величие Божие, явленное чрез святых бессребреников.

Святые бессребреники совершали чудеса и в странах языческих. Случилось одному эллину, поклоннику Кастора и Поллукса (боги языческие), впасть в тяжкий, невыносимый недуг. Друзья его советовали ему идти в храм святых бессребреников Космы и Дамиана. Больной послушался. Здесь, видя множество недужных, множество исцелеваемых, он, наконец, и сам убедился в чудодейственной силе врачей и с верою начал просить их о помиловании.

Святые, явившись ему оба вместе, сказали: «Друг! Для чего ты пришел к нам? Для чего ты просишь нас! Да и не сам ты пришел к нам, а другими послан. Мы не Кастор и Поллукс, но рабы Христа – бессмертного Царя, именем Косма и Дамиан. Итак, если верою познаешь нашего Владыку, то получишь от Него исцеление».

Эллин, страдая нестерпимыми муками, познал Бога Истинного, непрестанно взывал к святым о помиловании и дал обет принять христианскую веру. Святые, провидя чистоту его веры, возложили на него руки и подали совершенное избавление. Исцелевший исполнил обет свой – принял Святое Крещение. Возвратившись в дом свой совершенно здоровым, он с великою радостью рассказывал всем о чудесах святых бессребреников, о ничтожестве Кастора и Поллукса, о превосходстве учения христианского. Многие из слушателей умилялись и, презрев свою веру, принимали христианство.

Некто – любитель народных зрелищ – страдал болезнью в груди. Ни в чем не находя себе облегчения, он, наконец, вынужден был идти в храм святых бессребреников. Святые врачи, видя его усердие, умилосердились над больным.

В следующую же ночь они явились ему и повелели выпить одну чашу смолы (пекла). Больной не исполнил их повеления. Святые явились ему во второй раз и к одной чаше прибавили другую. Когда же он и этого не исполнил, явились ему в третий раз и велели ему выпить три чаши.

Несмотря на болезнь, которая увеличивалась в нем с каждым днем, он никак не хотел исполнить повеления святых. Наконец, они снова явились ему во сне и с веселыми лицами сказали: «Друг, что так вопиешь к нам? Если тебе неприятно для своего здравия выпить три чаши смолы, то вылей их в один сосуд и, дождавшись глубокого вечера, иди с ним в гору, на место зрелищ, и там зарой его так, чтобы никто тебя не видел. Если это сделаешь, то получишь исцеление».

Больной с радостью исполнил все, как было приказано. Но все, что он делал, видел один запоздалый на том месте человек. Объясняя его странный поступок чародейством, он, заметив место, пошел и привел с собою многих других людей. Те, удостоверившись в истине показания, взяли и представили мнимого волхва на суд. Стали допрашивать. Он рассказал всю правду – ему не верили.

Наконец, решили, что если действительно таково было повеление святых бессребреников, то в виду всех он должен выпить эти три чаши и получить исцеление. Больной с радостью принял сосуд, который казался ему неприятным, в виду всех выпил его и тотчас же силою святых бессребреников получил исцеление; с радостью пошел он в храм их и, воздав благодарение, всем рассказывал, как святые бессребреники и от болезни его исцелили, и послушанию научили, и от народных зрелищ отучили.

Все эти чудеса совершены святыми бессребрениками во Асии, и большею частью в их храме, при святых мощах. Конечно, там же составлялось и описание их. На славянский язык оно переведено с греческого, что доказывают многие слова, оставленные в славянском тексте без перевода. Нет сомнений, что благодать чудотворений святых бессребреников проявлялась и в нашем Отечестве. Недаром предки наши так много воздвигли святых храмов во имя их.

В нашем Отечестве святые бессребреники Косма и Дамиан (Асийские) преимущественно считаются покровителями детей. К ним прибегают с молитвою при начале учения грамоте, чтобы они укрепили еще слабые детские силы и содействовали их правильному развитию.

Конечно, такое убеждение в нашем народе составилось недаром. Основанием для него могли послужить отчасти самое житие их, отчасти и церковная им служба: во-первых, в житии их есть сказание о том, как они были отведены своею матерью в научение грамоте. Этот случай из их жизни изображается и на иконах, во-вторых, в церковной службе они прославляются как мудрые врачи, тайноучимые живописным словесам, всякого разума и мудрости исполненным, которые всем знание подают.

В четьях–минеях митрополита Макария есть поучение на память святых бессребреников Космы и Дамиана (1 ноября), в котором из дневного Евангелия избрана тема: «Каковому должно быть учителю». В развитии ее есть такие выражения: «Святые учители тело врачевали чудесами, душу поучением. Они прихождаху к ним чудес ради, они же поучения ради. Ничто же ино так подобает учителю, яко же смирение и нестяжание имения». Все это так близко подходит к святым бессребреникам. Конечно, в древние времена это поучение читалось в храме. Народ его слышал и начал приходить к святым бессребреникам не только «чудес ради, но и поучения ради».

Православный народ, видя на иконах, читая в их житии сказание о научении грамоте их самих, слыша в храмах, что они всем знание подают, не мог не прийти к тому заключению, что они особенно покровительствуют учащимся. А благодать святых бессребреников бесконечна есть, как поет Святая Церковь. Они не только мудрые врачи, но и мудрые наставники; помогая всем, приходящим к ним с верою, могут ли они отказать детям?

Оканчивая описание жизни святых бессребреников, иже от Асии, нельзя не упомянуть о похвальном им слове, которое в древних списках помещалось вслед за описанием их жизни, и которое, конечно, в память их читалось при богослужении. Происхождение его, как думают ученые, русское, потому что в конце его упоминается о правоверном князе. В нем после витиеватого вступления содержится похвала или величание святым бессребреникам, изложенное в форме акафиста, а в конце делается молитвенное к ним обращение.

Жития мучениц Кириены и Иулиании

Святые мученицы Кириена из Тарса и Иулиания из Росы за исповедание христианской веры были схвачены при императоре Максимиане Галерии (305–311) правителем Киликии Маркианом. Святую Кириену, обнаженную, с остриженной головой, водили на посмеяние вокруг Тарса, а затем вместе со святою Иулианией отвели в г. Росу, где предали сожжению.

Жития мучениц Кириены и Иулиании

Святые мученицы Кириена из Тарса и Иулиания из Росы за исповедание христианской веры были схвачены при императоре Максимиане Галерии (305–311) правителем Киликии Маркианом. Святую Кириену, обнаженную, с остриженной головой, водили на посмеяние вокруг Тарса, а затем вместе со святою Иулианией отвели в г. Росу, где предали сожжению.

Сщмчч. Александр Смирнов и Феодор Лебедев были священниками соседних храмов в селе Вышегород Московской губернии. 14 ноября 1918 года они были арестованы карательным отрядом латышей. Отказавшись отречься от веры, священники были зверски казнены: отец Александр зарублен шашкой и заколот штыками, отец Феодор – застрелен. Перед смертью отец Александр предсказал скорую гибель палачей, что и сбылось. Мощи священномучеников были обретены в 1985 году, а в 2000 году они были прославлены в лике святых.

Отец Александр Смирнов и отец Феодор Лебедев^[1] были священниками двух, расположенных в полуверсте друг от друга церквей села Вышегород Верейского уезда Московской губернии. Эти пастыри жили и служили рядом, и претерпеть мученическую кончину им довелось вместе.

Священномученик Александр родился в 1875 году в семье почетного гражданина Василия Смирнова. В 1898 году Александр Васильевич окончил Московскую Духовную семинарию и поступил законоучителем в церковноприходскую школу в селе Круглино Дмитровского уезда Московской губернии. В 1903 году он был рукоположен во священника и стал служить в Крестовоздвиженской церкви села Вышегород. Храм находился в четырнадцати верстах от города Вереи и полуверсте от Ризоположенской церкви. При приходе были церковноприходская школа в деревне Паново и земская школа в деревне Сотниково. В 1903-1904 годах отец Александр был законоучителем в Сотниковской земской школе, а с 1904 года – законоучителем и заведующим Пановской церковноприходской школы. В феврале 1911 года он был избран членом благочиннического совета. За простоту в обращении и милосердие отец Александр был любим своими прихожанами. Когда кому-нибудь из них требовалась помощь, он оказывал ее просто и без сомнений. Неукоснительно исполнял церковный устав, не допуская сокращений или отступлений в службах, за что пользовался большим уважением старообрядцев, которых много тогда жило в этом уезде. Был наделен от Бога красивым и сильным голосом, так что священноначалие не раз хотело перевести его в Москву в один из соборных храмов.

В 1918 году советская власть издала декрет об отделении Церкви от государства. Декрет запрещал любую форму проповеди, что подразумевало и ношение священником рясы вне храма. Кое-где угрозами принуждали священников изменить свой облик и, бывало, за неподчинение убивали. Местные власти потребовали и от отца Александра, чтобы он перестал ходить по селу в рясе и остриг волосы. После совета со своим старцем-священником отец Александр сказал, что никогда не подчинится беззаконному распоряжению и не откажется от облика православного пастыря.

Священномученик Феодор родился в семье священника Николая Лебедева. Он был рукоположен и служил в деревянной Ризоположенской церкви, куда он пришел на место своего брата. В храме было два престола: один во имя Положения ризы Пресвятой Богородицы, другой – во имя бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана. 14 ноября 1918 года в селе отмечался престольный праздник – память бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана, на который съехалось духовенство и миряне со всей округи. После литургии, молебна и общей трапезы священники разъехались по приходам.

В тот же день, ближе к вечеру, в расположенную рядом с Вышегородом деревню въехал вооруженный отряд латышей, приехавших мстить за убитого в этом районе милиционера. Пятьдесят всадников намеревались жестокостью казней устрашить крестьян. Однако не только крестьян они собирались казнить, но и всех священников, которых удастся захватить. Казни начались сразу же. По пути повстречался церковный сторож – он был зарублен. Крестьяне, заподозренные в убийстве милиционера, были без всякого суда казнены. После этого нашли и арестовали отца Александра и отца Феодора. Священникам объявили, что они умрут.

– Тогда надо помолиться, – сказал отец Александр.

– Молись, – разрешил начальник отряда.

Священники, преклонив колена, стали молиться Богу. Получив внутреннее откровение в молитве отец Александр сказал:

– Я готов. Теперь делайте со мной, что хотите, но знайте, что все вы вскоре погибнете.

Только лишь он это сказал, как палач взмахнул шашкой. Долго и мучительно умирал батюшка Александр.

После этого палачи приступили к отцу Феодору, который стал обличать их в жестокости и убийствах. В ответ они начали бить его по лицу, и когда он упал, палач дважды выстрелил в него. Отец Феодор был еще жив, его не стали добивать: впечатление от убийства безвинных священников было таково, что каратели спешили покинуть скорей место казни. Отец Феодор прожил еще ночь и умер на следующее утро.

Пророчество отца Александра передавалось из уст в уста. Все исполнилось в точности. Через несколько дней отряд карателей был уничтожен под селом Балабановым.

На третий день состоялось отпевание и погребение священномучеников. На похороны собралось множество народа. Сразу же после убийства власти из боязни перед народом поспешили признать священников невиновными и прислали на погребение своих представителей, которые шли среди прихожан с белым знаменем в знак невиновности мучеников.

На девятый день после кончины отец Александр явился во сне дочери Елене и повелел ей собрать оставшиеся на месте убиения косточки головы, указав ей и само место. Примерно через год после кончины он явился сыну Александру, одетый в ризы ослепительной белизны.

Мощи священномучеников Александра и Феодора были обретены 8 октября 1985 года и с тех пор все, прибегавшие к молитвенной помощи священномучеников, получали ее от сих скорых ходатаев и заступников.

Священномученики Александр и Феодор были прославлены в лике новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Высокопреосвященнейшего митрополита Коломенского и Крутицкого Ювеналия 20 сентября 2003 года мощи священномучеников Александра и Феодора были помещены в храме Казанской иконы Божией Матери в городе Реутове, где в 2001 году был освящен придел во имя Собора Новомучеников и Исповедников Российских.

Память священномучеников Александра и Феодора совершается в день их мученической кончины 1 (14) ноября, в день обретения их святых мощей 25 сентября (8 октября), а также в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских.

По материалам: Иеромонах Дамаскин (Орловский). "Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия". Кн. 2. Тверь, 1996. С. 401-404.

Источник: pstgu.ru